Стыдобища и Гордости. Приключения сексуальной бабушки. Психологический роман. Часть 1

Когда я через восемь лет после нашего знакомства высказала ему обиду, что на эти деньги не могла себе позволить купить даже горячего чая в холодном январе, он решил выплачивать мне по 500 евро в месяц, как компенсацию за мои страдания.

Генрих оценил тебя сначала в 20, через пару лет в пару сотен, а еще через пятилетку в 500 евро в месяц. Прогресс, ты умнеешь на глазах! Давай посчитаем, какие обязанности выполняла ты взамен на 20 евро и еду: ты стирала и убирала у него дома, готовила обеды и удовлетворяла его в постели, не считая уюта и атмосферы, которые ты ему создавала и сопровождения по жизни, которое никакая проститутка дать не может.

Тебе не кажется, что 20 евро – это совсем не те деньги, которые ты ЗАСЛУЖИЛА?

Наша героиня, конечно же, никак не может считать себя проституткой. Быть хорошей проституткой, профессионалом своего дела не так-то легко, нужно многое уметь и многое знать. Да и за такие деньги, которые получала наша героиня, проститутки даже на улицу не выйдут, поэтому она может себе разрешить себя к ним не приписывать.

Раскодировка: «Я разрешаю себе вести себя как проститутка с любимым мужчиной». «Я разрешаю себе быть порядочной девочкой». «Я разрешаю себе получать деньги от любимого мужчины просто так».

Я разместила анкету на русском сайте знакомств.

Наверное, такую: «Отдамся в хорошие нежные мужские руки! Коротко о себе: год выпуска 1963, пробег 55 лет, цвет легкого загара. Полностью растаможена, документы на руках. Высота 159 см, фары карие, тюнинг отсутствует.

Топливо – кровь с молоком, кузов не битый, крыша на месте, тормоза в норме. Все опции. Завожусь с полоборота!»

Я стала переписываться и встречаться с мужчинами, любовниками стали трое и не одновременно, а один приходил на место другого.

С любовниками я впервые почувствовала себя любимой. Впервые ощутила оргазм. Впервые мужчина старался для меня и впервые я сама получала наслаждение от близости. Но вот и счастье и свобода подошли к концу: на последнем третьем курсе я опять дала согласие «своему» Генриху, что буду жить с ним.

И тут я опять вернулась в положение «верной жены».

Как говорится, дружбу не предлагать! Только замуж! О себе: волшебная на всю голову!

В силу своей любви к одиночеству я ни с кем не схожусь.

О какой любви к одиночеству пишет наша героиня, если она, еще не окончив немецкое образование, рысью побежала записываться в «гражданские жены»? Видимо, об одиночестве вдвоем. Значит, Генрих не ее человек.