Ален Айри в Харатане

В один миг все краски вокруг смешались и превратились в яркое пятно, затем Ален увидел, как земля быстро удаляется. Он не чувствовал ничего, но мельтешение напугало его, и он зажмурил глаза.

– Ален, открой глаза, всё хорошо, – произнёс Сэм.

После этих слов Ален потихоньку открыл глаза. Он оказался вместе с Сэмом посреди леса.

– Ален, нам надо сломать твою печать, сейчас. Если у нас не получится, ты прости меня, но надо будет расстаться. Именно сейчас ситуация не терпит промедления. Очень много дел надо сделать, а с тобой возиться и возиться.

– Хорошо, давай попробуем! – Ален начал нервничать, он не знал, но догадывался что происходит. На скрытое убежище Сэма напали и убили его союзников. Судя по его словам о партизанстве, он был врагом этой страны. Чтобы ещё ни выдумал себе Ален, он доверял Сэму и не хотел с ним расставаться, ведь это был его шанс познать тайны этого мира, и ещё он боялся вновь оказаться в плену рабства у тех людей.

– Слушай, я закачаю тебя маной, то есть магической энергией, под завязку, после чего ты попробуй усилием воли сдвинуть что-нибудь, например, вон тот камень, – указал Сэм рукою, за спину Алена.

Ален обернулся и увидел ручей, возле которого лежали несколько камней. Ручей показался Алену до боли знакомым, но сейчас думать об этом нельзя! – Готов?!

– Да, я готов.

Сэм протянул свои руки к Алену, закрыл глаза на миг. В это мгновение с его рук слетели несколько голубых огонёчков и впитались в тело Алена, после чего Сэм опустил руки и открыл глаза, а Алена начало сильно тошнить, как будто он объелся до отвала, только тяжести в животе не было.

Глаза Алена стали застилаться голубой пеленой, будто в настройках его зрения кто-то добавил синий оттенок.

– Не тормози! Ален!!! Мана улетучивается.

Ален сосредоточился на булыжнике возле ручья, представляя, как неведомая сила его толкает. В этот же миг камень взлетел вперёд, да с такой силой, что вошёл наполовину в ствол дерева за ручьём. Раздался глухой стук от столкновения камня и дерева и громкий возглас Сэма: «Да ну нафиг!».

– Сэм, у меня получилось? – спросил Ален, тошнота которого куда-то делась. На её место пришло сосущее чувство в груди, вроде голода, но голод бывает в животе.

– Не знаю, что и сказать… (Ален, который думал, что всё прошло хорошо, начал сомневаться в этом). Если сравнивать с тем, как обычно это происходит, то говорят, «печать дала трещину». Но сейчас лучше сказать: «От печати и следа не осталось!». Дело в том, что такой способ не хороший.