Хроники трепещущей парадигмы

– О да, господин, следователь! Что бы было, если бы управление не прислало Вас! И что же нам делать?

– Нам нужны показания ещё одного свидетеля.

– Какого же, господин следователь?

– Да всё равно какого!

– Как же так? Ведь мы опросили всех, кто в тот день был в доме. А если человек там не был, и не слышал, и не знает ничего про тот вторник?

– Да и не надо! Нам нужно только бумажку чтобы ещё раз повернуло. И мы увидим всю картину. То, что было скрыто и недоступно нам, откроется само собой.

– Гениально, мистер Фланн! Только кого же мы будем спрашивать?

– Да хоть кого.

Сейчас выйдем на улицу и спросим первого встречного.

Коллеги надели пальто и нетвёрдой походкой отправились к входной двери. Вечерняя улица была почти пуста, только усталый почтальон катил по брусчатке видавший виды велосипед со спущенной шиной.

– Любезный, можно вас на минуточку?

– Да, господа полицейские?

– Как Ваше имя?

– Роналд Вассер, сэр.

– Это Вы убили Амброза Бирса?

– Да, я! – гордо заявил почтальон и протёр суконным рукавом свой жетон.

Пальцы ног

Вторая сессия – самая трудная. Эту банальность я когда–нибудь с умным видом сам буду повторять своим или каким–нибудь чужим детям. Это как второй год за рулём – эйфория от того, что ты уже всё понял, всё умеешь, и у тебя отключаются инстинкты самосохранения, осторожность и страх. И вдруг оказывается, что ты не всемогущ. И к тому же – ещё эта чёртова весна. Её никто не отменял ни для деревьев, ни для цветов, ни для человеческих гормонов.

Лучи солнца предательски просачиваются сквозь окна нисходящей амфитеатром аудитории и в пространстве знаний и наук выхватывают конусами бурлящую жизнь. От танцующих пылинок невозможно оторваться – куда до них законам Авогадро и прочей ерунде.

Девушка через проход от нас с Максом нервно трясёт на пальцах красивой голой ноги синюю балетку.

– Помнишь, я тебе скидывал статью про язык тела? Вот когда вертят на ноге обувь – это означает либо раздражение, либо это типа жест символического обнажения, то есть соблазнения.

Ритмичные покачивания – они тоже как бы имеют эротический подтекст, намекая на возвратно–поступательные ритмичные движения. Ну ты, короче, понял.

– Да пошёл ты, Макс. Какие возвратно–поступательные движения? Я не то что не знаю как её зовут, я даже не знаю, из какой она группы. И уж ей–то точно до звезды сдалось нас с тобой соблазнять.

– Тссс!!! – к нам осуждающе оборачиваются с переднего ряда.