Stockholm daemoniōrum. История одного воина

Андромеда была создана в глубине своего превращения на этапе восхождения к телесности. Там, где когда-то рождались прообразы будущих смыслов всех существующих планет. Там, где теперь обитаю только я. Где я выстраиваю эталоны образов каждого живого существа, их клеток и вибраций. В своих мыслях о них я воплощаю надежды и чувства, которые переполняют моё пространство и невидимы для посторонних глаз.

Я оживляю эти образы мечтами. Проникая в тонкости граней каждой вибрации, я плету узор из пыли и клеток. Лаская этих живых существ предвкушениями истинных наслаждений, я наделяю их чувственностью, тем, с помощью чего они будут способны связываться со мной, окрашивать моё существование переливами эмоций, дарить мне блеск своих глаз, за которыми я наблюдаю в этой бесконечной истории, в пустоте образов, созданных моим вечным сном.

Здесь я наделяю себя связями с окружающим миром, линиями моего повествования для меня и вечности.

Холод

Зима начинается с тонкой ледяной струйки, проникающей сквозь плотный слой неподвижного воздуха вокруг нас.

Эта нить летит, словно шлейф Снежной королевы, спускаясь к нашим домам, залетая в открытые окна, наблюдая за нашими телами. Её невидимые прикосновения подобны дыханию – в них тоже есть жизнь. Но она другая. У этой жизни другие цели, она задаётся совершенно другими вопросами. Холода не существует, если рядом нет тела, способного его воспринять.

Воздух, что касается наших щёк и покрывает кожу мурашками, заставляет наш внутренний холод раскрываться в каждой клетке нашего тела.

Холод приходит внезапно, если вы не научились его ждать, как жду я.

Я вижу холод везде. В опустошённых улицах с твёрдым камнем, врастающим в стены, и слабыми огнями, отражающимися от мокрого асфальта. В этих улицах скрывается множество тёмных воздушных потоков. Где холод – это часть улицы, деревьев и окон, с выставленными на них цветами. Может быть, холод – это эмоция, поёживание и наступление внутренней силы. Ведь соприкосновение с холодом делает наше тело живым.

Тёплым. Мы остро ощущаем ледяное прикосновение к нашей коже.

Если бы эмоции обладали жизнью, то они были бы ветром, что гуляет по тёмным улицам вместо прохожих. Он раскачивает ветви высоких деревьев. Погружает нас в игру, заманивая танцем листьев на мягкой траве. И эта эмоция может длиться вечно, если смотреть на неё достаточно долго. Тело начинает переливаться яркими красками движения крови, раскатывающимися по щекам и пальцам.