Рассказы

На одной карточке стоят трое мужчин, один из них держит чемодан. Другая фотка была обрывком: молодая и, судя по верхней губе и ноздрям, скандальная женщина указывает рукой куда-то, но там карточка оборвана.

– Вот так наша с ней жизнь и оборвалась, – сказал старик.

Дешёвый портвейн поймал в себе жёлтый свет лампы и заиграл янтарем. Мы чокнулись за встречу, выпили, в этот момент вздрогнула запертая уличная дверь. Старик поперхнулся. Там постучали. Он как-то несчастливо пошлёпал открывать.

– Здрасте, здрасте! Мы ищем чемодан, – в комнату вошли двое вроде бы знакомых мужчин.

– Чемодана у меня нет, – терпеливо, как врач, сказал старик. – Чемодан унёс ваш третий компаньон.

– Можно посмотреть в комнатах?

– Пожалуйста, только ничего не трогайте.

– Нам чужого не надо. Нам нужен чемодан, там рукопись романа, мы втроем написали бессмертную вещь, но теперь он один завладел. Гений и злодейство соприкоснулись.

– Сожалею, но судьба литературного шедевра мне неизвестна, – старик услужливо провёл их в комнату с белым горшком и роялем, затем в комнату писем.

– Извините за вторжение, если вам попадется чемодан из крашеной кожи, спрячьте его для нас.

– Непременно спрячу. Доброго самочувствия! – старик поклонился им в спину.

Двое ушли, оставив после себя трансформаторный гул. Старик с прискорбием вернулся к столу.

– Беда, когда нет памяти. Каждую ночь приходят за чемоданом. И не помнят этого. Вы догадались, кто они? Люди с фотографии.

Я подбежал к стене – правда.

Возле них ещё третий стоит с чемоданом, вцепился в ручку хваткой рукой.

– Если им прямо сказать, что они призраки, что случилось бы? – вслух подумал при мне старик. – Интересный эксперимент, но опасный. Погоди, сейчас еще одна со стены нанесет нам визит, мало не покажется. Пей скорей, коли у меня мурашки по спине побежали, значит, скоро. Под стол тогда прячься.

– Странное у вас заведение.

– Да, как провал в памяти. Ты не замечал, что люди забывают чудеса своей жизни? Они помнят только о чудесах, прочитанных, рассказанных, но не о своих.

Также мы выбрасываем из памяти ужас. Много чего мы не помним, чтобы не затруднять себе жизнь. Но здесь мы хотим сохранить все это выброшенное. Краеведение – это ведение того, что на краю; чтоб оно не упало. Бюро забытых дней.

Раздался нетерпеливый стук в дверь. Старик засуетился на месте. Дверь громко затряслась. Он побежал открывать, как-то вмиг обезумев лицом и усохнув. Я сел под стол и поджал ноги.