Меланхолия. Стихи

Я знаю, ты жил в душе небеса храня,

как белый цветок, камыш, полевой вьюнок.

И грезил взлететь бескрылым, когда земля

начнет уходить стремительно из-под ног.

«Илот зимы на окнах вывел шрифт…»

Илот зимы на окнах вывел шрифт.

Наверное, так трудно – жить скорбя

о воле. Вновь скрежещет в доме лифт,

как будто возит смерть внутри себя.

Со временем я полностью привык

хранить в душевном сейфе все подряд.

Какой несуществующий язык

объединит слова, что в нем болят?

Спускает полночь с неба невода

на город, что к покою не готов.

И людям снится черная вода,

чешуи рыб и крылья мотыльков,

им снится свет серебряный, как ртуть,

как он скользит по черной той воде…

Ладони к свету страшно протянуть,

куда страшней – исчезнуть в темноте.

«Суфлеры, словно – сквозняки в метро…»

Суфлеры, словно – сквозняки в метро,

напрасно шепчут откровенья про

реальность ада, иллюзорность рая.

Я прорасту у смерти на виду

и к терпеливо ждущим побреду,

из мерзлой почвы стопы вырывая.

Свет рассекает однородный фон,

и вечной спешке преданный вагон

снижает темп, предчувствуя нирвану.

Я – пассажир, я буду им, пока

так мучит жажда одного глотка

свободы той, что мне не по карману.

С уходом медлит юности сезон,

но день его, как нехороший сон,

сошел на нет, собою озаботив.

Пока горят четыре цифры ноль,

наполни шприц и сердце обезболь,

мой верный врач, садящийся напротив.

Клеймо

Промозглый ветер листья носит,

и быстро зреет темнота.

Внутри таящаяся осень

выходит паром изо рта.

Все медленно дойдет до точки —

так временем заведено,

когда найдешь своей цепочки

недостающее звено.

Я не горазд словами мучить

властителя небесных битв.

Он все равно сгущает тучи —

как огражденье от молитв.

Но тишина страшна на деле

и там, где звука не дано,

не выжигай на бренном теле

моем безмолвия клеймо.

«Остывший город кажется пустым…»

Остывший город кажется пустым.

Шел человек, и человек пропал.

Из труб домов выходит белый дым,

как изо рта при разговоре пар.

Горит камин, расправлена кровать,

как много чая в кружку утекло.

И снег идет, не зная что с них взять,

с тех, кто не холод любит, а тепло,

с тех, кто привык оберегать углы,

в четырехстенном спрятавшись нутре.