Роковой джекпот

Вдруг к ним подошли двое полицейских и тоном надзирателей спросили:

– Ну что, граждане фигляры, опять нарушаем общественный порядок?

Девушка быстро встала с места и протянула деньги одному из стражей порядка. Тот пересчитал сумму и указал пальцем на Художника.

– А этот что, платить не будет?

Молодая певица заискивающе произнесла:

– Он первый день сегодня, еще ничего не знает. Мы дали ему часть своей площадки.

Полицейский поправил ремень.

– Кому и что давать, решаю я.

Художник встал и спокойно спросил:

– Начальник, не много ли власти на себя берешь?

Тот внимательно посмотрел на мужчину.

– В самый раз. А ты, я смотрю, разговорчивый слишком. Ну-ка покажи свои документы.

Через час Художник сидел в местном отделении полиции. Майор, сняв фуражку, сел напротив Художника, внимательно посмотрел на него и уверенно начал говорить:

– Ну что же вы, Евгений Богданович Писарев, не успели освободиться из мест заключения и опять нарушаете правила общественного порядка?

Художник потер лоб и ответил:

– Я ничего не нарушал, гражданин майор, я всего лишь рисовал людей.

Майор улыбнулся.

– Ну как же не нарушали? А занятие несогласованной коммерческой деятельностью? А неподчинение властям?

Художник уставился на майора.

– Послушай, рисовать людей не возбраняется.

Тот театрально засмеялся.

– Хочешь рисовать – иди на пустырь и рисуй, а здесь наша территория, и любой, кто занимается коммерческой деятельностью на нашем участке, обязан платить.

Художник скривился.

– Послушай, майор, тебе самому не стыдно? Ты представитель власти, ты должен закон блюсти, а ты вместо того, чтобы следить за правопорядком, занимаешься отъемом средств у граждан, которых должен защищать.

Полицейский встал и начал громко говорить:

– Ну ты, морда каторжанская! Мир поделен на волков и овец, а все остальное – это лирика.

Художник грустно усмехнулся.

– А если я не хочу быть ни тем, ни другим?

Майор с неприязнью посмотрел на него.

– А ты ни тем, ни другим и не являешься.

Художник сглотнул и со злостью посмотрел на полицейского. Тот, сжимая ручку в кулаке, продолжил:

– Что смотришь, как хрен на бритву? Мольберт мы твой конфискуем. А тебе скажу так: еще раз увижу на площади, укатаю по полной программе. Теперь встал и пошел вон.

Выходя из здания полиции, Художник увидел группу музыкантов.