Божественная трагедия. Ад-Н-Граунд

И в тот же миг – ярчайший свет слепящий!

И предо мной… Пророк… Поэт… Старик!

72

И ночь ушла, след оставляя тенью,

А тень растаяла, как первый снег, в земле.

Мы будто бы на мягком оперении

75

У Ангела шагали на крыле!

Но псы сомнений воздух жрали лаем,

Громили цепи, рвались с поводов,

78

То жалобно скулили, то кусали

Мои одежды – слов моих покров.

Остановился я, Поэт взглянувши

81

В мои глаза, ускорил шаг вперед!

А псы, поджав хвосты и спрятав уши,

Пошли к нему, а он, как сладкий мёд,

84

Дарил им ласки тех прикосновений,

Которыми хозяин дарит скот,

Которыми народ дарует Гений,

87

Которые Иуда вечно ждет…

И будто дети, чисто и наивно,

Тянулись псы к нему наперебой,

90

Покинув рай, впервые им не стыдно

За неприкрытый обнаженный вид людской.

Пройдя чрез них, Старик остановился,

93

Не обернувшись, он стоял и ждал,

Чтоб слабый я с собою примирился

И с миром в Мире путь свой продолжал.

96

Стыдился я своей нетвердой веры,

Позорного испуга, что не смел

В себе унять, черня легионера,

99

В душе своей, крадущей слабость тел.

Оставив вне себя, себя земного,

Я двинулся врагам наперерез

102

Перерожденный, ave terra nova

Вот только псы, утратив интерес,

Ушли, не удостоив даже взглядом,

105

Меня в гнилых доспехах личной лжи!

Униженный, я рвал свои наряды,

И пальцы рук блистали, как ножи.

108

Раздавленный, убогий, покоренный,

Совсем нагой, колени преклонив,

Я ждал вердикт первопрестольный

111

В решетках тьмы и света Замка Иф.

И чувствую руки его касание,

Такой горячей и родной руки,

114

И память, будто ткач, воспоминания

Плетёт в судьбу, сомненьям вопреки.

Я зрю, что было даже не со мною,

117

Я ощущаю в сердце нить судьбы –

Тот нерв, который пламенной рекою

В нас держит жизнь! И кто, если не мы,

120

Дадим ответ Ему за акт Творения!

И за Заветы сможем постоять!

За мягкотелость собственных сомнений!

123

За Плод, который нам нельзя сорвать!

Я понял.

Не шевеля губами, произнес:

126

«Теперь готовься к следующему акту!»

И Свет угас, забрав остатки грёз.

И указал перстами на мой облик.

129

Он отвернулся и продолжил путь.

Доспехов сталь стянула тело, горло,

Не позволяя жить или вздохнуть.