Сегидилья

Метафора Саня, а напиток все же советую попробовать, отменный деликатно пробивной вкус, мозги набекрень сносит почище принципа Паули, спин ему в ноздрю, – профессор интеллигентно высморкался в исписанную вкривь формулами салфетку.

– А где ты достал украшение, как попало к тебе, раритетная же штуковина?

– Хм, прошу прощения за встречный вопрос, но без ответа на него я не смогу удовлетворить твое любопытство. Вспомни Саня, пожалуйста, каким-либо образом заколка и ты пересекались ранее в этой жизни? – напрягшись, Взмылин сжал в ожидании губы, решая про себя сложные арифметические уравнения.

– Первый раз вижу. Что за идиотские подозрения?

– Отлично Санек, еще одна моя догадка подтвердилась самым естественным способом, – профессор заметно повеселел, – мне ее отдала твоя Ольга Павловна со словами, Саня – гребаный самурай.

– Она так и выразилась? Ни разу не слышал от нее матерной брани, – Саня недоверчиво следил за смеющимся Взмылиным.

– По-другому и не имела права, это же кодовое выражение, которое тебе надлежит выучить и настоятельно потребовать от своей жены после возвращения из прошлого неукоснительного повторения этой фразы при передаче мне золотой заколки.

Только больше не спрашивай, как и что, все равно вразумительного ответа не получишь, иначе угодим в просак. Как там у режиссера Михалкова по этому поводу речено, между чем и почему? Да, еще добавлю, плохая примета увидеть своего двойника, в народе поговаривают к скорой смерти. Мотай на ус ниндзя, пригодится.

– Интригуешь зараза, аж в лопатках засвербело.

– Еще бы, уверенность в благополучном исходе экспедиции возросла, побывала в прошленьком безделушка-то, доказательства у меня теперь есть, подробности всплывут скоро сами. Кстати, она является, судя по всему, и накопителем информации, но свойства, по моим предположениям проявятся лишь при твоем перемещении, не раньше. Еще один парадокс и пока неразрешимый.

– Ваше профессорское беспредельничье, простите убогого, когда полетим и где произойдет эпохальное событие? – скрестив на груди руки, Саня присел на стол, рядом с чемоданом.

– Санька, дорогой ты мой человек, знал бы как здорово помог мне перевернуть наизнанку, не подлежащие сомнению скалярные константы в физике и математике. Немного жаль, конечно, Архимеда, Пифагора, Нильса Бора, Ландау, Курчатова и многих других величайших мыслителей, но, большой восклицательный знак, сами виноваты. За язык их не тянули, сумели увести науку в дебри мракобесия, получайте по первое число.