Код бессмертия

– Что, черт возьми, еще за выстрел? – подал голос, молчавший до сих пор директор по развитию Василий Головачев. – Никогда о таком не слышал.

– Если коротко, то суть в следующем: в мировом океане сосредоточено огромное количество метана, который образовывался в результате разложения умерших организмов миллионы лет. По мере повышения температуры Земли метан начинает интенсивно выделяться в атмосферу. Парниковый эффект метана в тридцать раз выше, чем у углекислого газа. Таким образом, чем теплее становится на Земле, тем больше газа выделяется, а чем больше газа, тем теплее.

И очень скоро нам нечем будет дышать. Суть понятна?

Присутствовавшие закивали. Впервые за долгие годы Мерфи увидел в их глазах тревогу, граничащую с паникой.

– Но это еще не все. Существует девяносто процентная вероятность взрыва метана при массовом выходе из глубин океана, и тогда нас ждет настоящий огненный Армагеддон.

– Насколько точны предсказания этих гм… футурологов? – скептически спросил Панов, беспокойно поерзав в кресле.

– Вероятность выстрела сто процентов. Целый год, с момента доклада, группа проверяла и перепроверяла расчеты. Вчера утром я получил окончательный результат с уточнениями. Со стопроцентной вероятностью можно говорить, что у нас есть десять лет. Через пять-семь лет государственные исследовательские институты придут к тем же выводам. А что будет дальше, одному богу известно.

– Но ведь мы можем все остановить, – вскочил с места Панов. – Давайте обратимся к правительству, к мировой общественности.

Нужно что-то предпринять.

– Вадим, сядь, – в голосе Мерфи прозвучали холодные приказные нотки. – Спусковой крючок спущен. Образно говоря, сейчас мы находимся в стадии детонации капсюля. Выстрел неизбежен. Цивилизации в ее нынешнем виде скоро придет конец. Единственное наше преимущество – время. Не забывайте о Захаре Багирове. Через год, максимум через два его исследовательский центр придет к тем же выводам, и я даже не берусь спрогнозировать, как распорядится полученной информацией этот полоумный филантроп.

А что касается правительства, ты хоть представляешь, какая истерия начнется, когда они узнают о предстоящей катастрофе? У нас отберут все во имя спасения избранных. Нет, это не выход.

В конференц-зале воцарилась тишина. Напряженные лица, отрешенные взгляды. Сильные, волевые люди, каждый наедине с собой, решали сложнейшую этическую проблему, когда-либо встававшую перед человеком.