Тринадцать месяцев

Тут Вардуи и сорвалась – запила. Раньше всегда женщин-пьяниц осуждала, а теперь сама за водкой в магазин зачастила.

А жизнь свое требует. Пристроилась Вардуи уборщицей в трех местах одновременно – детей подымать. Целый день в работе, а вечером в слезы и за бутылку.

Так среди соседей ярлык ей приклеили намертво: Вардуи-алкашка.

Только одному удивлялись:

– Смотри, как странно: пьет, а не гуляет.

Откуда им знать, что Вардуи для себя крепко решила:

– Хоть мне муж изменял, а я так не буду…

Работа уборщицы известная: чужую мочу да плевки замывать по подъездам.

Люди-то везде без понятия. Не успеешь начисто замыть, как кто возьмет и горсть семечек прямо под ноги – брах. Мели Емеля – твоя неделя.

На такой работе без мата никак. Надо же чем-то пар выпустить.

Вот и прослыла Вардуи беспардонной матерщиницей. Хотя раньше, при муже, и слов таких не знала.

Э, жизнь, что лестница. Кто-то вверх идет, кто-то вниз сползает. Чего только Вардуи на своем веку не повидала: и голод, и холод, и битье, и достаток, и снова обратно нищету.

Главное, во всем этом человеком остаться.

Под старость лет – новый сюрприз.

Бежала как-то Вардуи за сигаретами, поскользнулась на улитке и ногу сломала.

Никак не заживает теперь эта зараза, гноится.

Вот и осталось одно: сидеть, дымить, дистанционкой каналы переключать и старое в памяти ворошить. Правильно люди говорят: «Все от Бога». А за что, про что, – где уж тут разобрать. Главное, духом не падать и уметь в жизни радость видеть.

Вот, к примеру, случай был 3 года назад. Стоит Вардуи в магазине, опершись на швабру. Подходит к ней какой-то чисто одетый парень, и, улыбаясь во весь рот, ящик дорогущего печенья подает.

– Не узнали меня, тетя Вардуи? Я – Дато Кобахидзе, ваш бывший сосед. Помните, я маленький был, у бабушки мороженое просил, а она не покупала. Вы случайно услышали и у Гоги мне в долг эскимо купили, – и тычет ей ящик. – Вот, возьмите, пожалуйста.

Такое вспомнишь, и на душе тепло.

Потому, по утрам, привалившись к стенке и закрыв глаза, Вардуи вроде как молится:

– Господи, хоть я и великая грешница, но помоги всем людям.

А они что-нибудь да дадут моим детям, а, значит, и мне.

Слышит ее Господь или нет – сказать трудно. Но хоть дети Вардуи хронические безработные, голодным никто не сидит. Всегда что-нибудь подворачивается.

Только вот до дома никак руки не доходят. Так и стоит на Джавской улице старый домик с текущей крышей. Год от года не меняется.