Созидание. Выпуск второй

– Ольга Витальевна, – обстоятельно начал я, отодвинув в сторону бумаги, – пациентке Игнатьевой показана сосудистая операция, и мы её проведём.

– Может, поясните, почему? – твёрдо проговорила врач.

– Хотя бы потому, что этого хочет сама пациентка!

– Денис Александрович, мы её потеряем!

– Ольга Витальевна, мы её НЕ потеряем! – я вскочил с места и упёрся руками в стол.

– Так и скажите, что операция на сосудах дороже стоит, чем ампутация! Скажите же, ну! Здесь ведь все свои! Скажите, что страховая компания её лучше оплачивает, и больница больше денег получит! Скажите, что вам это просто выгодно!

– Довольно, Ольга Витальевна! Хватит препирательств! С сегодняшнего дня вашей пациенткой займусь я сам.

Чтобы через десять минут её история была у меня на столе! Если ещё раз вы ослушаетесь распоряжения заведующего, можете искать себе новое место работы.

Ольга сверкнула глазами и вылетела из кабинета, звучно хлопнув дверью. Я обессиленно опустился на стул и потёр лицо руками. Слава молчал, а я не мог собрать мысли в кучу.

– Дэн, ты прости, конечно, но ты не прав, – осторожно проговорил друг.

– Ты тоже считаешь, что показана ампутация?

– Я эту пациентку сегодня впервые увидел, не возьмусь судить. Я про другое. С Ольгой не надо так.

– Как? – не понял я.

– Грубо и по-хамски.

– Я ей ни одного слова грубого не сказал. Общался с ней, как начальник с подчинённой.

– Так нельзя, Дэн. Она женщина.

Я фыркнул и возвёл глаза к потолку.

– Ольга не женщина, Слава. Она врач! Профессионал! И если она будет обижаться на какие-то не такие интонации в свой адрес, то грош ей цена как специалисту!

– Она – женщина, Денис, – повторил друг и вышел из кабинета.

Ольга

Я бежала по коридору, с трудом сдерживая слёзы. Не могла расплакаться при всех. Не могла и не хотела. Скрыться у нас в отделении можно было только в одном месте – в комнате сестры-хозяйки. Я забежала внутрь, закрыла за собой дверь и, привалившись к ней спиной, дала волю слезам.

Галина Николаевна гладила халаты.

Но, увидев меня, расстроенную и выведенную из равновесия, аккуратно поставила утюг и подошла поближе.

– Тююю, Оленька. Почему глаза на мокром месте? Кто обидел? – она подвела меня к небольшому старенькому диванчику, усадила и пытливо заглянула в глаза, – Денис?

Я размазывала слёзы по щекам и пыталась выровнять дыхание. Нет, заведующий был ни при чём. К его манере общения я привыкла уже давно. Дело было в другом.

– Денис пациентку забрал.