Сочинения. Том 10. Антидепрессант

Как женщина, которой мужчина попался на измене с другой.

Прошло время. В наши дни, письменные принадлежности стали исчезать из употребления миллионами. Скоро и само написание слов с помощью ручек станет анахронизмом и канет в Лету, как каменные топоры и пещерная жизнь. Испарится также, как факсы, телексы, пленочные фотоаппараты, проявители, закрепители и фотобумага.

Уйдут в небытие бензиново-дизельные авто, корабли, летательные аппараты.

Неплохо, конечно, что со временем не станет выхлопных газов и рева двигателей.

Мир ожидает невиданная смена технологий.

Однако очень и очень жаль, что при всех бесконечных метаниях, суете и многочисленных переездах, куда-то делась, растворилась, исчезла та, самая первая, самая счастливая ручка…

В СОКИРЯНАХ НОВЫЙ ГОД…

Первую ёлку, по рассказам мамы, она устроила, когда мне, рождённому в Сокирянском роддоме 1 августа 1955-го, было всего около 5 месяцев.

В большую фарфоровую вазу, которую привезли из далёкой Вены ещё родители моего погибшего в гетто деда Менделя Зицера, была установлена большая пушистая еловая ветка.

На неё и повесили несколько блестящих елочных украшений.

С тех пор новогодняя елка, совсем несвязанная ни с какими прежними религиозными традициями и представлениями, стала для меня, как и для многих советских детишек, символом самого чудесного сказочного праздника.

Ёлки в Сокиряны завозились не из других стран, республик и городов. В дремучий, как мне слышалось тогда, Коболчинский лес отправлялись многочисленные сани, запряженные лошадками.

На них, по ослепительно-белым скрипучим снегам, и привозилось из леса все многочисленное семейство пахучих роскошных красавиц, доставлявших детворе кучу радостей.

Отца, которого с нетерпением ожидал у домашнего крыльца с высоченными для моих лет ступенями, я замечал ещё в начале нашей улицы Горького, у самой церкви.

Его фигура в тёмном пальто и каракулевой шапке, напористо преодолевая встречную метелицу и глубокий снег, медленно приближалась.

Под мышкой красовалась, – о Радость!, – зелёная-презеленая пушистая елочка, также как и отец, полузасыпанная белым чистым свежим сокирянским снежком.

Этот снег замечательно вкусно пах зимой, радостью и каким-то особым праздничным духом, хорошо различаемым, когда домой со двора заносились многочисленные, старательно вывалянные в нем, ковры, коврики и варетки.