Сочинения. Том 10. Антидепрессант

В огромном, как мне тогда показалось, актовом зале школы, по вечерам, становилось совсем темно. Чтобы хоть как-то различать изображение, весь свет специально выключали. Только слева, у самой стены, светилось, пульсируя, небольшое пятно.

Вокруг первого в Сокирянах телевизора, тогда собрались несколько десятков посвященных. Женщин и девчонок там не было. Им, конечно же, было не понять того, что происходило на экране и у нас на душе. Ведь, вдруг, все наши хоккеисты стали легендарными. Почти как космонавты.

Девять лет подряд, с той поры, они добились первенства на всей планете.

Стоял март. С седьмого по семнадцатое, почти каждый день, мы оставались по вечерам, чтобы смотреть первую в советской и нашей личной истории полную телетрансляцию хоккейных матчей чемпионата мира. Репортажи вели Ян Спарре и легендарный Николай Озеров.

Я не заглядывал в дома начальства и совсем не думал об этом. Конечно же, телевидение у них в домах и кабинетах появилось много раньше.

Однако для простых ребят, с их восхищенными папами, это был первый в жизни просмотр телевизора. Да ещё такого события как чемпионат мира из шведского Стокгольма!

Да! Если телик попал даже в, казалось, затерянный мир маленьких Сокирян, значит вся огромная страна тогда собралась и впервые вместе наблюдала великие спортивные сражения.

Старшинов, Рагулин, Альметов, братья Майоровы, Александров и Якушев немедленно стали кумирами.

– Как Кузькин показал им Кузькину мать?, – восхищались мы легендарным защитником.

За четыре года до этого, Никита Хрущев обещал показать « мать Кузьмы», как удивительно перевёл эту фразу дипломированный переводчик американскому президенту Никсону

– А как Рагулин остановил Тумбу Юхансона?

– А Старшинов как чеха Дзуриллу обвёл?

На улицах из первых попавшихся досок лихорадочно сколачивали жалкое подобие клюшек. Зачастую, это была доска из забора с поперечиной из старого ящика. Роль шайбы выполняла баночка из-под сапожного крема, заполненная глиной.

Но от этого хоккейные баталии на всевозможных пятачках, дворах и площадках не становились менее ожесточенными.

Названия и конструкция коньков со Снегурок и Дутышей немедленно заменились на престижные Канадки. В парикмахерских полубоксы и боксы сплошь перешли на «Канадку». И все потому, что Озеров, каждый раз, повторял, что мы победили этих, самых главных, мировых зачинателей хоккея.