Встречная полоса

– Тебе же сказали – нельзя, – рычал что-то на ухо, – куда прешь, стой тут, или я тебя оформлю…

– Я тебя сам оформлю! – дернулся Стас, но бесполезно, его держали двое, и держали крепко. А со стороны газона на обочине к ним уже бежали люди – один, в клетчатом пиджачке и узких брючках ловко перепрыгивал препятствия на асфальте, следом торопился низкий и плотный, с камерой наперевес.

– Вы – родственник?! – прокричал тот, в пиджачке, – отлично, у нас сейчас прямой эфир, вы очень удачно приехали! Итак, что вы можете сказать нашим телезрителям? Как прокомментируете произошедшее? Намерены ли вы подавать в суд и требовать возмещения ущерба? Какого – морально, материального? Того и другого сразу? – орал ухоженный тощий корреспондент, в экстазе подпрыгивал на месте и размахивал микрофоном перед лицом Стаса.

– Пошел ты, – он попытался отмахнуться, привстал на носки, чтобы рассмотреть, что там делается за спинами ДПСников и группы немногословных людей в штатском. Они побродили вокруг «мерина», сфотографировали что-то, потом двинулись к «ситроену».

Здесь никто не задержался – пара снимков, быстрый осмотр, кто-то пнул машину по заднему колесу, и группа отбыла на двух машинах прочь.

– Насколько мне известно, женщин в машине было две, – продолжал наседать на Стаса юноша в клетчатом, – и одна из них ваша жена. Что вы чувствуете сейчас, что планируете предпринять после похорон? Ведь в ДТП виновата именно она, вы готовы расплатиться с пострадавшей стороной…

Реакция у корреспондента оказалась отменная, кулак прошел в сантиметре от его виска.

Стас удержался на ногах, равновесия не потерял и чуть пригнулся перед следующим броском. Тварь в клеточку закрывала ему обзор – к месту ДТП уже подъезжал эвакуатор, а гнусное прилизанное существо не желало убираться с дороги. Впрочем, соображалка у него оказалась на месте, с расспросами к Стасу он больше не лез, сосредоточился на очевидцах. Те охотно лезли в камеру и наперебой выкрикивали свои версии произошедшего.

– Зачем? – заорал Стас на инспекторов и бросился к эвакуатору, – что вы делаете? Их же трогать нельзя, прекратите…

Гайцы покосились на него и дружно отвернулись, да еще и голос подвел, сорвался, сведенные как судорогой мышцы ослабли, и Стас еле-еле смог добраться до своей брошенной «тойоты».

Теперь время еле тащилось, шаркая, как древний старик по коридору богадельни, стрелки наручных часов дрожали и неохотно ползли вперед. Стас вцепился в руль, положил подбородок на руки и прикрыл глаза.