Крещатик № 93 (2021)

И не то, чтобы это – больное,

как мечты инвалида труда,

а похоже на чувство двойное,

на медаль – золотая звезда.

По судьбе, по любви, по закону:

вам – венок или слава нужна,

ну, а мне, благородному дону,

ваша зависть – вторая жена.

Как бессмертный аналог соседки,

ваша зависть – милее стократ,

заряжаясь вином от розетки.

прислонился к стене самокат.

И обманутый маем нагретым,

я завидую только врачам,

дням, наполненным солнечным светом,

и обильным дождям по ночам.

Я завидую всяким знаменьям,

чудотворцам воды и огня,

всем стихам, что меня не заменят,

но останутся после меня.

* * *

Кто отдал в переработку

яблони озимый плод,

солнце, озеро и лодку,

кто пустил меня в расход?

Не заметив тонкой грани

между льдом и кипятком,

может, родина, по пьяни —

гибельным прошлась катком?

Не спеша, утрамбовала

в землю, в свежее говно,

чтоб меня осталось мало:

саша – хлебное зерно.

Не ячменная левкоя,

не пшеничный царь дубов,

саша – зернышко такое,

урожай на пять хлебов.

А, быть может, я в порядке,

выжил и попал в струю:

на правительственной грядке —

верным пугалом стою?

В ожидании предтечи,

буду на исходе дней:

тайной рода, частью речи,

веткой яблони твоей.

* * *

Разбилась ваза, я подумал сразу:

вот, неплохой для текста матерьял,

люблю небрежно брошенную фразу,

отечество, которое терял.

Снаружи – алебастрового цвета,

внутри – глазурь и голубой акрил,

пускай другие склеивают это,

я – выброшу, как чехов говорил:

из сердца вон, а сам, на книжной полке,

уснул, прижавшись к гоголю – спиной,

и я, в глубоком кресле, на осколки

смотрю в тоске – у папы выходной.

Позвать слугу, так я ж его уволил,

за то, что подворовывал и пил,

я много виртуальной крови пролил,

в глагольной рифме девушек любил.

Быть одному – не то, чтобы хреново,

а скучно – постоянно одному,

с больной ноги встает над миром слово

и снова погружается во тьму.

Повсюду – лофт, где лампочка, как клизма —

разбрызгивает свет под потолком,

и я плетусь из недр капитализма —

в кладовку, за метёлкой и совком.

Какой лайфхак нас ждет в конце морали,

сюда ударный просится финал:

мне донесли, что этот текст украли

и в либеральный продали журнал.