Крещатик № 93 (2021)

Замолчавшие от страха,

неизвестностью живя,

мокнут птицы, и от Баха,

как от ливня, вымок я.

Что-то дуб поёт, как спьяну

и, как спьяну, шепчет клён:

Иоганну Себастьяну

лесопарковый поклон.

Темперированный кое-

как, а осенью вдвойне,

я мечтаю о покое

и январской тишине.

Что-то я разволновался

и пускаю пузыри…

Ну-ка, сердце, в темпе вальса:

три-четыре, раз-два-три!

Мирон Карыбаев /Алматы/

Муха на фреске

Часть I

Из города в город,

Адрес: родные сердца.

Порой теряя опору,

Никогда не теряя лица.

Ты даёшь людям шанс

Сказать себе «я живой!»

Довольно странный способ жить жизнь,

Но он твой.

    Кирилл Комаров, «Способ жить жизнь»

1

Константин Хан болел два раза в год.

В первый раз – во время крещенских морозов, когда влажный алма-атинский воздух промерзал до минус двадцати, а в Сайранском водохранилище прорубали иордань. В купель он окунаться не рисковал, но облиться холодной водой в ванной считал нужным.

После этого неизменно слегал с простудой.

Во второй раз – в августе, когда очередной ливень приносил с собой не летнюю освежающую прохладу, не радость, не раздражение, но странную необъятную тоску, осознание скорого наступления осени. В такой день Хан выходил на улицу и бродил по городу, размышляя о бренности бытия, наступая на желтеющие листья, тщетно борясь с желанием напиться. Промокал до нитки и на следующий день вставал с температурой.

В то утро Константин проснулся раньше обычного, на самом рассвете, с больной головой и слезящимися глазами.

Лечился водкой, поглядывая в окно на кубово-синее небо. К вечеру водка кончилась, и он уснул.

Открыл глаза и долго смотрел в обшарпанный потолок. Солнце светило в глаза, понукая встать, умыться, побриться, перестелить пропотевшее бельё и начинать новый день.

Сил хватило только на умывание. Опираясь на раковину и поглядывая на своё испитое лицо в зеркале, Хан понимал, что чувствует себя лучше, чем вчера.

Температура вроде бы спала, ноги не подгибались, горло не болело.

Только очень хотелось пить. И именно жажда заставила его одеться, привести себя в порядок и выйти из дома.

* * *

Колокола отбили полдень. Константин Хан стоял за воротами и смотрел на церковь. Обводил взглядом изгибы ступенчатых арок, до рези в глазах всматривался в блики начищенных куполов, разглядывал проволокой закреплённый крест, внимательно наблюдал за поведением прихожан.