Анни

Он даже соскучился, без ее забавных выходок! Лежа на широкой кровати, застеленной мягкими шкурами, у себя в охотничьем домике и переваривая события от шумного, сильно суетного дня, силясь выстроить их в стройную логическую цепочку, но в нее всегда, всегда вклинивалась улыбка юной девушки, ее большие, бездонные глаза, то удивленные, то испуганные, то сосредоточенные и напряженные. Он еще совсем не придавал серьезности тому, что ее образ возникал перед его мысленным взором постоянно, но ему становилось удивительным то, что он желал ее видеть наяву.

И если этого не происходило, ему чего – то недоставало с щемящей грустью легкого одиночества. Может он его ощущал бы острее, если бы не та глыба производственных забот и волнений, которые он взвалил себе на плечи? Заботы эти были не угнетающими, а естественными для него и их он воспринимал с готовностью и терпением. Это были его личные заботы, это, в данный период жизни, смысл его жизни.

Студенты сдавали хорошо. Это были времена, когда ты шел учиться от большого желания, а не отдав дань устоявшимся в обществе взглядам, что ты просто обязан иметь высшее образование, а завтра будет завтра, диплом сердце согревает, повышая твой статус в обществе.

Пытливые умы блуждали в дебрях непознанного, чувствуя на генном уровне, что природа таит в себе мощнейшие знания и силы и в жизни возможно все! Ты всегда чувствовал, что вот вот, еще чуть чуть, и перед тобой раскроется некая тайна! Медицина была полна открытий. Перед болезнью и смертью равны все и бедный и богатый. Мать Анни умерла от родовой горячки, и мальчик не выжил. Так у девушки мог быть бы братишка. Но она осталась сиротой. А послеродовая горячка, было самым распространенным осложнением в те годы у женщин. Появление ребеночка ты ждал не в феерическом предвкушении радостного события, а с напряженной тревогой. Смертность была столь высока! Анни в семилетнем возрасте потеряла мать и никогда не сможет стереть из памяти ее лицо в последние мгновения жизни. Сколько муки, невыносимой муки было во взгляде, когда перед уходом ясное сознание на миг вернулось к ней. Она узнала, что остается ребенок один, в целом свете один на растерзание жизненным трудностям и невзгодам и это понимание доконало ее сердце, оно не выдержало. Не о физической боли говорил ее жаркий, измученный взгляд. Душа кричала и рвалась туда в пустоту, с постепенно наползающей тьмой, в бредовом дыму растворяя бело-розовое, нежное личико ее девочки.