Осторожно, двери открываются

Тонкие пальцы мягко напрягаются, в ненавязчивом движении раскидываются веером, и по очереди то сгибаются, то выпрямляются. Живые. Они стали в воздухе считать не то пылинки, не то ноты воображаемой музыки. Пальцы поправили наушник. Шипящая нота фортепиано пробивалась через вакуум тишины вагона. Неведомая парню классическая музыка. Зелёные глаза опытным путём проследили, как девушка поправила прядь коротких волос и да, она заметила шпиона напротив – резко отвернулась к окну. Он хитро улыбнулся. Девушка с каре чёрных волос остановила музыку своего плейера на полпути.

Осталось каких-то десять минут. Дальше только перрон Ленинградского вокзала. Подготовиться надо. От её лёгких движений тонкая жемчужная нить на шее приходила в движение, обрамляя хрупкие как у ребёнка ключицы.

Она заметила ещё одно наблюдение парня и поправила блузку, пригладила локон у уха. Парень наклонил голову. Нет, живая наполовину: загадочный изгиб её шеи напоминал скульптуру, собранную по чужой фантазии. Парень отлично знал эти особенные детали – ямка между ключицами и острый кончик носа очень правильно начертаны по телу.

Природа редко умеет выделывать такие финты, за неё обыкновенно справляются творцы гипса, камня и глины.

Опять заметила. Девушка неуверенно улыбнулась. За всё время поездки этот парень первый раз обратил внимание. Или ей бы хотелось верить в то, что для него она была незаметной.

Поезд замедлил ход, приближаясь к бесконечным узлам железнодорожных путей, пролетая под широкими мостами федеральных трасс.

Спокойно девушка взглянула в сторону парня. Лишь на секунду, чтобы понять, что он опять переводит свои глаза на неё. Надо ведь было найти кошелёк и паспорт, но она выбрала посмотреть в глаза напротив.

– Да… Ужасно некомфортно три часа в одном положении, – парень попытался вырулить переглядки на новый уровень.

Кроме шеи, ключиц и рук у пассажирки были исключительно примечательные глаза. Яркие. Карие. При чётком свете они переходили в изумрудный оттенок. Губы созданы по эскизу художника.

Резкие. Призывные. А это каре? Возможно именно из-за него казалось что её шея вытягивается как на пружине.

– Да, неудобно. Без движения, – она всё также робко ответила и поёжилась, как будто подтверждая свои же слова.

В вагоне началась суета. Пассажиры по дурной привычке вскакивали со своих мест и искали то, что не нужно было искать – рефлекторное рвение быть впереди других, схватив свои пожитки. Побыстрее. Бежать, успеть, неважно куда и зачем.