Осторожно, двери открываются

Курьер покосился на девушку, невольно фотографируя глазами её выражение лица, – грустное, печальное, отрешённое не только от собеседника в толстовке с непонятным логотипом, но и от всего окружающего мира. Во что же ты вляпался со своими нелепыми «прости» и «извини»?

Таня не любила, когда из человека нужно было ждать каких-то слов, и вернулась к разговору первая.

– Каждый день тут бываешь?

Она балерина. А ты? Таскаешь бумажки по офисам в свои двадцать пять лет.

– Ну я… Я.... работаю в центре города. В этом районе тоже бывают, – Юра собирал кончиком пальца крошки со стола, не поднимая глаз на спутницу.

 – Приходится сюда захаживать. Эти площади, улицы. В общем, всё одно и то же.

Таня кивнула и сделала глоток напитка, чинно смакуя каждую капельку.

– Чай вкусный. А мы, правда, познакомились в поезде?

– Ты так и не вспомнила? Да. Правда. Познакомились в поезде. Интересно, зачем же мне выдумывать это?

Хотелось бы и Тане знать ответ на этот вопрос, но она решила смягчиться. Пускай продолжает.

Это впрямь становится занятно.

– Ты слушала фортепиано. Что-то классическое в наушниках. Тебя встречал парень. Высокий, с яркими голубыми глазами. Светлые волосы. На нём была куртка. Кожаная. Коричневая. Нет, стой, чёрная. Да. И белые кроссовки.

Наклонив голову на правый бок, Таня соединила пальцы обеих рук в замок на поверхности столика. Продолжим.

– Ну, и что Вы ещё можете изложить суду, уважаемый свидетель? – надменно вздохнула она.

– Тонкая цепочка с жемчужинами была у тебя на шее: маленькие такие звенья и камень посередине с фиолетовым отливом.

А на пальце кольцо с завитками, – Юрий разлетался в деталях находу, не понимая правда ли вспомнил или выдумал, но одно он помнил точно – это был прекрасный по погоде день.

В ответ Таня начала загибать пальцы.

– М-м-м ты наглый, самоуверенный, изучил меня детально, – и напоследок, неподдельно подозрительно, она зыркнула в сторону обвиняемого парня, – скажи честно, ты маньяк или прикидываешься?

– Я художник.

Татьяна тихонько усмехнулась.

– Что? Ты? Так, маньяк-художник, а дальше? Почему именно меня выбрал ты? Что, никого больше нет вокруг? С чего бы вдруг? Ведь дело не в извинениях.

– Именно в нём. Мне, правда, жутко стыдно перед тобой, до сих пор. Но… – тон Юрия стал ещё более серьёзным, затем грубым. Он уставился, почти не моргая, на Таню, —… есть ещё кое-что. Ты заинтересовала меня.

– Чем?

Таня вздёрнула брови, допивая чай.

– Руки. И шея.