Осторожно, двери открываются

– Мы ведь гуляем, так? Какой тогда смысл прогулок, если ты торопишься и вечно смотришь на дорогу, обращая внимание на всяких козлов?

Вот чёрт. В груди девушки заныла паника. Нет ничего ужасней, когда тебе пытаются помочь. Ей ведь сложно, она инвалид. Это было выше любых моральных сил – когда из тебя нарочито делают беспомощного. Её руки привыкли к тому, что из двадцати четырёх часов в сутки пятнадцать нужно крутить колёса. Из всех панических мыслей бывшая балерина оставила себе именно её, истину – слабой быть запрещено.

– Так, остановись, – Таня схватилась опять за колёса, но резина обожгла ладони.

Юра ловко объезжал ямы по тротуару.

– Я могу сбавить темп.

С креслом как с велосипедом – села и поехала сама.

– Нет, вообще остановись. Я сама.

Парень всё-таки остановился. Никто не заметит её свирепый взгляд. Его насмешливость. Что за манеры? Глупая помощь, нелепое сопротивление. В карих глазах девушки смешались боль, злоба и те самые маты, на которые специально нарывался парень.

Юра наклонился низко, обдав свои тёплым дыханием висок девушки.

– Ты замечала, что много всего пропускаешь, когда едешь сама? Контролируешь каждые полметра. Едешь, сгорбившись и опустив голову. Смотришь на асфальт и пометки на нём; ещё изредка на дорожные знаки.

Так, это становится слишком. Таня соединила свои красные, обожжённые ладони. Крепко. Поверх ладоней художника.

– Мы с тобой практически не знакомы. Откуда тебе знать как и куда я смотрю?

– Мне хватило вчерашней поездки до кафе. Ты ни разу не подняла голову. И каждый метр горбишься.

Горбишься. А ты же балерина. Ровная спина, выворот колен и правильный изгиб руки – это твоё тело. Остальное – это не ты. Не Таня, не балерина.

Она крепко стиснула зубы, закинув голову назад.

– Сгорбившись, значит? Тогда смотри!

По возможности вытянув спину как шею жирафа, Таня как будто вдавила ногу в педаль авто и рванула вперёд. Псевдогонщица с закрытыми глазами лихо катила вперёд, а сердце её выпрыгивало. По узкому тротуару мелькали люди и было нечеловечески страшно наехать им на ноги. Но она ехала, всё быстрее удаляясь и удаляясь от парня из поезда.