На цинковой бумаге

колени твои остры.

руки покаты и голы, строгие как мосты.

от строгино до коломны – очи твои огромны.

грезишь о чем, милая, развалившись томно

на низких семи холмах. что видишь во снах?

куда со ступней своих белых отрясаешь прах?

ты меня поглотила, прохожу по тугим кишкам,

переваренной неофиткой к свету, к родным божкам.

там меня приоденут, скажут, что говорить:

как не терять в разговоре ариаднову нить,

как не смотреть на солнце, в море как не упасть,

в ловле людей и мнений какую использовать снасть?

дьявол как хороша жизнь и ты, жизнь моя!

словно с полотен джотто голенькая москва

в чистых небесных далях вьется едва видна,

в золоте лик и крылья и, кажется, не одна.

много их, серафимов, лукавых и непростых.

а зазеваешься, в печень ударит любой из них.

здравствуй, москва. взгляды твои хитры.

удары точны и метки, тяжелые как киты.

от бутово до перово – миска горячего плова,

дымящего летним смогом и красноречивым словом.

так отпусти меня.

неуловимой кусачей, но мелкой и хрупкой мошке?

выкини и забудь, как будто и не бывало.

для огромной тебя я – это слишком мало.

как скажет потом бахши: наверное, не судьба.

так отпусти меня ты, гребанная москва.

«Не буду учиться водить машину…»

Не буду учиться водить машину.

Ружье покупать не стану. К чему?

Не увижу, как плодоносит вишня,

Наливается цветом, падает оземь,

Гниет, растворяется, скрываясь под снегом.

Не забью ни единого гвоздя в стену,

Которую ни за что не покрашу в синий.

Не вырасту и не рожу дочь или сына.

И, наверное, еще не побываю в Румынии.

Плоскости и объемы, системы координат

Ужасают, тревожат, приводят в трепет.

Минуты, секунды, градусы вызывают панику.

Механика жизни не подвластна ни времени

Ни пространству, лишь хаосу, свету и темноте.

Бесконтрольна она, отталкивающе прекрасна.

Скажу честно, на самом деле

Я ничего, ну совсем ничего, не умею.

Когда сижу на диете, то не худею.

Боюсь играть в игры, плавиться от жары,

Бегать во дворе, заниматься спортом.

Боюсь запаха и мокрого вида пота.

Не люблю раздевалки, чужие взгляды,

Снимать юбку, пытаясь прикрыться майкой.

Кожа тонкая иссиня-белого цвета,

И круги под глазами. И морщины на лбу.

Потому боюсь курить, пить, заниматься сексом.

А если и делаю это, то из чувства протеста.

Боюсь детей, их осуждающего взгляда, жеста.