Будущее человечества

Подтвердите доступ к протоколу «Транспорт».

«Какого чёрта? Отключить вербальную помощь».

– С возвращением, отец Санти. Подтвердите доступ к протоколу «Транспорт».

– Отключить вербальную помощь! – закричал пилот на весь ресторан.

– С возвращением, отец Санти. Подтвердите доступ к протоколу «Транспорт».

К столику подошёл старпом с бутылкой рома в руках.

– Чего кричишь, служивый?

– Я не знаю… С накопителем что-то случилось.

– Курица или рыба? – спросил старпом.

– Что?

– Вам с курицей, или с рыбой? Какой напиток желаете?

Санти уставился на Маркуса, и только сейчас заметил, что костюм старпома изменил цвет.

Вместо серебряного пиджака появилась красная униформа.

– Что происходит…

Привкус пластика и металла. Заложило уши.

– С возвращением, отец Санти. Подтвердите доступ к протоколу «Транспорт».

«Кто ты?»

Мерзкий вербальный помощник исчез. Но лишь на пару секунд. Голос ещё не успел зазвучать вновь, а Санти вдруг понял, что именно он услышит.

Не стоило… Не стоило подключаться к локальной сети без поддержки «Апостола».

Впрочем, теперь уже поздно что-то менять.

– С возвращением, отец.

«Здравствуй, родная».

КОШАЧЬЯ РАБОТА

Александр Зарубин

Тепло. Ласковое, нежное тепло пробежало по телу вместе с прикосновением человеческих рук. Тонкие пальцы скользнули по шёрстке – от ушей, потом за ушами и вниз, к хвосту. Просто мимолётная ласка. Спящий на коленях котёнок довольно замурчал, потянулся, осторожно выпустив когти.

И проснулся – из далёкого солнечного сна в серую хмарь и холод яви. Это было больно, почти физически. Генетическая память – спасение и проклятье кошачьего рода. Люди ушли. Никто не знал, куда и зачем. Но кошки ещё помнили тепло рук, красоту мира – не сегодняшнего, затянутого гарью и пеплом сгоревших, пустых городов, а прежнего – зелёного и огромного. Старшие говорили: человек смотрит с небес на кошачий род и приходит во снах – почесать верных своих за ушком.

– Пресвятые человеки, на кого же вы нас покинули, – промурчал, стряхивая дрему, серый сибирский кот Мурз, третий в роду, удостоенный этого почётного имени. За брезентовым пологом палатки раздавались удары жести о жесть, лязг стали и сердитый, отрывистый мяв – отдельный штурмовой батальон просыпался после дневки. Его батальон – почти сотня битых, ободранных, облезлых после долгого марша десантно-штурмовых котяр.