И смерти нет – невыносимо!

А время имеет лишь одно направление, его нельзя повернуть вспять. Сюда непрерывно будут поступать души недавно умерших людей, и мы сможем с ними общаться. По этой причине мы находились в обществе давно умерших композиторов, если быть точнее – с их душами. Но это не означает, что мы смогли вернуться в прошлое. Прошлое не подпускает к себе – оно уходит навсегда.

– Если я правильно понял, мы имеем возможность встретиться с душой человека из любой, даже самой далекой эпохи? – спросил Старик.

– Очевидно! Именно об этом я и говорил.

Кстати, мама, ты не хочешь встретиться с родителями? – обратился Сын Марии к матери.

– Нет, сынок, не хочу, – немного подумав, ответила Мария.

Такой ответ не удивил Старика. Лишь подтвердилась его мысль, что со смертью Мария потеряла совершенно все. Ее внутренний мир, основанный на своей исключительной красоте, исчез. В этом смысле она не имела права долго жить, ибо, старея, она теряла бы основу своего бытия. Единственным ее спасением был сын, и она вернула его через свою смерть.

Сын – это все, что она забрала с собой из жизни.

Человек со многим быстро свыкается. Мгновенное перемещение с Сицилии в ереванскую квартиру никого не удивило. Они давно здесь не были, поскольку предпочитали жить в Амберде. В том, что смерть ужасна, им пришлось испытывать на каждом шагу. Оказалось, что как в жизни, так и в смерти за все надо было платить. Первый удар пришелся на Марию. Как и при первой встрече со Стариком в этой квартире, она сразу подошла к роялю. Но ее ждало разочарование: она не смогла открыть крышку рояля.

Ведь она бестелесна! И вспомнились ей пророческие строчки Марины Цветаевой:

А издали – завижу ли я вас? —

Потянется, растерянно крестясь,

Паломничество по дорожке черной

К моей руке, которой не отдерну,

К моей руке, с которой снят запрет,

К моей руке, которой больше нет.

На ваши поцелуи, о живые,

Я ничего не возражу – впервые.

– «К моей руке, которой больше нет», – повторила Мария и подумала: – как могла Марина Цветаева прочувствовать это? Вот оно величие великих людей!

Если раньше Мария была уверена во внеземном происхождении музыки, то теперь в ней возникло убеждение, что это относится и к поэзии.

– Старик, прости! Давай вернемся в Амберд. Здесь слишком мертвенно, – извиняясь, сказала Мария.

– Я не против этого, но там, в доме аналогичная картина, – ответил Старик. – Нас там нет.

– Это неважно. Ведь там есть жизнь и живые люди.

– Боюсь, там будет еще тяжелей.