Девочка из шестидесятых

Первыми качались мама с Тониной тетей Галей. Они так сильно раскачивались, что Аленка даже испугалась, что они перевернутся. А они только хохочут да еще больше раскачиваются! А когда накачались, сказали, что проверили, качели крепкие, и что детям теперь можно качаться. И правда, крепкие: к ним во двор теперь не только дети с других домов приходят покачаться, а даже взрослые! Аленка сама видела: они как-то раз вечером шли из гостей, а на качелях совсем взрослые тетенька с дяденькой качаются. Правда, им, наверное, тесно было, потому что тетенька у дяденьки на коленках сидела.

Хорошо, что ребята из других домов приходят – когда народу много, играть всегда веселее. Особенно в «Ниточку-иголочку» или в «Белки-собаки». Вот только сегодня совсем никого нет, хоть и выходной. Наверное, Аленка слишком рано вышла, все еще спят или завтракают. Она посмотрела на окна. На первом этаже – Надя и Вера, но они совсем большие: Надя в седьмом классе, а Вера – вообще в восьмом. И с ними во дворе никогда не гуляют.

Рядом – Маруся и Оля. Оля тоже уже большая, да и они на выходные всегда в деревню уезжают, к бабушке. Над ними – окна главной Аленкиной подружки – Тони. Но на них еще шторы задвинуты, значит, пока спят.

Аленка рассердилась: вот Тоня-засоня! Хоть бы уже вставала, да выходила гулять!

Рядом с Тониными – окна Капы. Она опять болеет. Теперь у нее ветрянка. У них даже на двери квартиры объявление висит: «КАРАНТИН по ветрянке»! И слово «карантин» – большими красными буквами.

Мама сказала, что «карантин» – это значит, никому нельзя в гости к Капе ходить, и Капе тоже на улицу нельзя.

А с той стороны дома Аленке окон не видно. Да она и так все знает: внизу – их окна, а в остальных квартирах дети совсем маленькие.

Ну и ладно! Аленка решила пока играть одна. Она открыла свою сумочку. Ой! Как же она забыла! Ведь у нее есть очень интересная игра! Вчера вечером она раскрашивала книжку-раскраску про Теремок, и случайно опрокинула на нее целый стакан грязной воды.

Книжка тут же намокла, краски потекли… Аленка даже заплакала, так ей жалко стало книжку. Ей всегда казалось: когда она раскрашивает, картинки в книжках радуются, что стали теперь такими цветными и красивыми. А тут…

Но мама всех спасла. Сначала она просушила книжку у печки. Но страницы стали неровными, картинки все равно были некрасивыми. Тогда мама взяла ножницы, всех зверюшек вырезала и сама раскрасила карандашами.