Дети Кронарха. Путь Наследника

 – правительница игриво хихикнула, а я принялся щипать себя, чтобы разбудить. Я все чувствовал, а значит не спал. Тем временем Нира подошла и плюхнулась ко мне на колени, обняв мою голову и прижав ее к своей груди.

– Я всегда знала, что явится наш Спаситель, сильнейший человек, и станет моим мужем. Завтра мы поженимся и навечно воцаримся во Вселенной! – Почему-то последние слова меня очень насторожили. Нира прожила много веков и знает цену вечности, а также она очень мудра, и такое поведение совсем на нее не похоже.

Точно не знаю, хочу ли я того, о чем она говорит, но что бы я к ней не испытывал, сейчас мне неприятно быть в ее объятиях.

Концентрируясь на своих мыслях все сильнее, я начал как будто чувствовать больше, как будто открылись еще одни глаза или сошла пелена со старых. В этот миг я остро ощутил все странности в происходящем вокруг меня, главной из которых стало отсутствие сердцебиения у нас обоих. Усталость и боль исчезли, как и не было, я вскочил на ноги, сбрасывая с себя Ниру.

Она покатилась по полу, вскочила и удивленно посмотрела на меня:

– Что с тобой, Джоджо? Ты не рад этой новости? – Я не успел ничего ответить, как в сферу ворвался пышнобородый Тонар с кинжалом в руке и с размаху пронзил им Ниру. Она рухнула на пол, не издав ни звука, а Тонар посмотрел на меня и со злобной ухмылкой взревел: «Предатель!». Он поднял руку, меня тут же сковала неведомая сила и приподняла в воздухе. Я оказался полностью обездвижен, а через пару секунд в помещение вбежали несколько магистров.

– Этот предатель воспользовался доверием нашей правительницы и хладнокровно убил ее! Повинен в смерти! – Тонар уставился на магистров. Они осмотрели помещение, окровавленное тело и вынесли вердикт:

– Виновен! Завтра на рассвете состоится казнь через сожжение, – заявил самый важный магистр, а Тонар взмахнул рукой и швырнул меня через этажи, прямо сквозь все полы и перекрытия в темницу под пирамидой.

Я оказался в тесном помещении. Это даже не темница, а подвал, набитый хламом – тут шкафы, полки, какие-то инструменты.

Свет сюда почти не проникает, и ориентироваться пришлось наощупь. Мне повезло, и я нашел старый деревянный стул, наверное, еще тех времен, когда здесь не умели делать мягкий камень, или это скарб какого-то пришедшего в город очередного «дикаря». Я сел и начал размышлять.

Здесь все настоящее. Я чувствую боль и тепло, лишь мелкие детали не вяжутся с реальностью. И тем не менее я еще не проснулся.