Перебеги меня. Современная проза

К сидящему Рысакову подошла какая-то маленькая девочка из его класса, сейчас он даже не смог вспомнить, как её зовут, наклонилась и протянула намоченный носовой платок:

– Спасибо, Пончик, – ласково сказала она, – На, лицо вытри.

***

В конце восьмого класса все вдруг заметили, что Анатолий изменился. Он совершенно перестал казаться «толстым» или даже «полноватым», перестал быть другим, став просто своим – необычным и естественным «Пончем»…

То, чего не купишь

В толпе людей, посреди Невского проспекта я резко остановился.

Люди культурно меня обходили, некоторые извинялись, а я не сразу понял, что же меня остановило. Такого чувства я прежде не испытывал, я даже не предполагал, что оно существует: одновременно похожее и на запах, и на вкус, и на цвет. Еще оно было похоже на чувство какого-то узнавания и немного кружило голову.

Я поднял глаза. Рядом, шагах в десяти, остановился другой человек, при виде которого всё моё существо как-то подобралось, окружающее вообще перестало иметь хоть малейший смысл: пропали звуки, цвета, словно весь мир сместился в один небольшой силуэт впереди, зависший в неожиданной пустоте.

В то время, как он оборачивался, я медленно и с опаской стал подходить, пока мы не оказались лицом к лицу.

Это была девушка в длинном светло-зелёном пальто с неизменным питерским шарфиком с котиками. Мы встали слишком близко, так как тоже успела сделать шаг вперёд. Она казалась небольшой и миниатюрно-хрупкой, хотя я точно видел, что это совершенно не так.

Под определённым углом зрения она переливалась перламутром и превращалась в нечто необычайно прекрасное..

– Я думала, что таких как я больше нет… – в каком-то полусне пробормотала она и поднесла ладонь к моему лицу, – Сними… – я кивнул и снял очки.

– А у тебя глаза – самые обычные, – невпопад ответил и ощутил, что смущён.

– Это линзы, – она дотронулась другой рукой до своей щеки, и всё-таки прикоснулась ко мне, – Откуда ты взялся?

– Прилетел в гости, – пожал я плечами и решил представиться, – Юрий…

– А по нашему как? Ты сам прилетел? – я усмехнулся:

– Юджин Лонг Ня… но это прозвище, скорее.

А ты? Конечно на самолёте, – ответил я и на второй вопрос, надевая очки.

Она задумалась над чем-то своим, немного отодвигаясь, но хватая при этом меня за рукав, вероятно, чтобы я неожиданно не испарился, невпопад сказала, путая слова:

– Длинное, старое… А я просто Таня… Тингрин.