«Точка зрения Корнилова»

И свершилось: мятой бумажки хватило как раз на одну бутылку, но ведь хватило же – примостившись на низкую ограду и, достав видавшую и лучшие его виды зажигалку, Корнилов одним движением отделил пробку от горлышка. Закурив, он стал нежно чередовать глотки и затяжки. Сочетание дыма и жидкости образовало внутри него успокаивающую реакцию: «Да! Нет! Да! Нет! Да пошел ты придурок! Сам, барин, и иди! вот такие беседы с самим собой. И со мной. Иди, иди. Не уйду» – закончив восстановительные процедуры, Корнилов стряхнул со штанов скупые залежи пепла и инстинктивно провел тыльной стороной ладони по кровоточащим губам.

Он был бы не против насвистеть прекрасную мелодию, но свистеть он не умел. Во всяком случае мелодии. Зато он умел напевать, а его трактовка «Не плачь, паяц» удавалась ему вполне приближенно к первоисточнику. «Чтобы хорошо думать о женщине, надо о ней только думать. Ничего больше. Не видится, не встречаться – я не изменю своего мнения, даже если мне в ноздри ударит запах нашатыря. Нашатыря? Ой, я не могу… вы меня уморите… О нашатыре, барин, никто и не говорит. Такому слабому средству ни за что не привести вас в чувство» – всю обратную дорогу Корнилов флегматично затратил на разработку именно этого своего таланта.

Прохожие, конечно, шарахались.

3

– Еще одну кружку, пожалуйста.

– Есть что-нибудь будете?

– Не буду. Я бы что-нибудь съел, но я слегка опасаюсь летально подавиться – не время сейчас для этого.

Девушка за стойкой улыбнулась, Корнилов тоже: он пребывал в неплохом расположении духа, когда даже чавканье поглощающего кулебяку уродца беспорядочно отдает Дебюсси в уникальном исполнении Микеланджели – посмотрев на специально надетые по этому поводу часы, Корнилов сделал большой глоток. Осталось пятнадцать минут. Через четверть часа он встретится с той, с которой очень бы хотел встретиться.

Встреча назначена в метро, и Корнилов ловил себя на мысли, гарпунил себя ее серостью, что, если встреча не состоится, он этому едва ли обрадуется. Его это ничем не напоминало, выздоравливать другой болезнью Корнилов обычно не зарился, но тут уже ничего не поделаешь – хотя с этой Олей Корнилов виделся лишь однажды, влияние она оказала существенное.

Между тем, от обстоятельств их знакомства сквозило примитивной заурядностью.