«Играя с мраком блюз»

Шары зрачков вращаются под спудом

потери веры в счастье

в сладкий дым надежды обрести второе небо

сочувствием покрывшее земное —

завал, обрыв

истоптанное поле

ты лютик? Бог с тобой. А я чабрец.

Засох, теряюсь.

Истинно конец.

Заразная вода – из крана

себя, как тело – из окна

я не проснусь.

Пока мне рано

увидеть всю реальность сна.

Ступайте. Лейтесь, проходите

нимфетки, горцы, вместе, рядом

идите с миром.

Ешьте даром, прикрыв глаза

осенний воздух.

Помойка – справа

деньги в прошлом

любовь слаба

ее изгои не прутся толпами на площадь

дуреть от смеха в поздний час

сшибаясь лбами емких фраз

«Вы лучше всех»

«Да, я бухгалтер»

«Мочу не пьете?»

«Не колюсь»

«А на жене…»

«Бывает, злюсь. Признаться честно —

я невротик

кричу на рыб, тарелки бью

ты покажи мне свой животик

и дальше, дальше

я горю».

Туркмены роют. Сильный слышит.

Хрусталь звенит ему во след.

Работы мало, он не дышит

к виску приставлен пистолет.

Стреляй. Я жду.

Ты ждешь? Стреляй!

Не попадешь, я не обижусь

одна лишь жизнь

да ты стреляй

я нынче смел.

Стараюсь, пыжусь.

Элен, приди минут на двадцать

мне хватит, чтобы рассказать

тебе без слов

как я опять хотел, хочу, тебя

имею

нет, не тебя, она – не ты

«Ты, детка…»

«Дядя…»

«За труды ты воздаешь мне

с мощным чувством.

Я просто жив…»

«Луны, травы!»

«Я восхищен твоим искусством».

Кабацкое мышление жмет глотку

вполсилы, не смертельно, потерплю.

Черны дворняги.

Я их подманю, задрав штанину:

«Эй! Нога. Вгрызайтесь.

И мести вы, друзья, не опасайтесь

мне не до вас.

Не до себя – таков мой путь.

Он верен?

Вероятно. Как-нибудь».

Нельзя объять необъятное, но не пустеет стакан

глаза, не мигая, смотрят на звезды

мошкара посылает своих капитанов

попробовать кровь

оценить ее силу.

Борисов в Ельце. Запивает конину

кипящим рассолом из ржавой кастрюли

Моцарт на флейте – не сам, не сегодня

чижики, пыжики

рвы, вурдалаки

прыжки, перелеты, свирепые драки

дух-провокатор крепчает и в пятки

мокнут подмышки

сильнейшие схватки

«Ты не рожаешь!»

«Кто его знает

над вспученным морем горилла порхает

ей же не скажешь, что я обознался

метая в нее…»

«Ломти?»

«Динамита.

ты, как злыдень, сердита —

я понимаю.