«Играя с мраком блюз»

Наш город сумрачно горит

врываясь в сны веревкой к шее

маня наивных, как магнит.

Немного радости. Немного.

Ее не выжмешь из камней.

Умри

останься —

всплеск.

Свобода.

Рисуй мосты, корми червей

собака с крыльями за тучей

суется носом в звездный пах

внутри него мороз трескучий

«Какой финал, какой размах

я скалю зубы. Вижу море.

Оно ревет над мягким дном

и черепа по двое, трое

лежат, засыпаны песком

не одиноко им, не страшно

жизнь далеко.

Его величье очень важно

для тех, кто тихо

вечно спит».

На лампе муха.

Почитай ей рассказы жирного скопца

о Катманду, о дивной тайне —

мечте змеиного яйца.

Чтобы унять меня с улыбкой

у Бога времени в обрез.

Заря. Подделка.

Лишний вес

взвалил на плечи и распался

на человека, зверя, дрянь

прилег, привстал

не испугался

холодный инь, бездарный янь

иди, Элен, ступай за прошлым

оно ушло недалеко

представ единственно возможным

зубастым бардом в кимоно.

Я упустил его из виду

ты проморгала взмах меча

мы затаили лишь обиду

когда погасла та свеча.

О чем я, крошка? Сам не знаю

любовь – работа

жизнь – пожар

Вот подступает вновь зевота

плевать на смысл – особый дар.

Коровы с мощными задами

блуждают ночью по росе

мы не расстанемся врагами

и в самой черной полосе

найдем чего-нибудь послушать

Доминго, «Стоунс», плеск воды

нас невозможно обездушить

нам не понять, как мы сильны.

Весьма. И очень. Крайне, детка —

они сломаются, мы нет

вполне просторна наша клетка

пошел ты в жопу, Архимед

законы, физика, опоры —

сколь ограничен этот взгляд.

Нарежь на завтрак помидоры

под них я выпью

что ж

виват.

Прекрасный запах павших мразей

иллюзий страха, палачей

пригрею моль.

Сквозь лес лучей

ввалюсь на ровную породу

новейшей мысли о тебе

Элен! Очнись! Не дай уроду

украсть слезинку в маете

мясистых зим

куриных скачек

стена бедна – она моя

меня всерьез не озадачит

богов ворчливая семья

я провожаю взгляд до точки

огромной, взбухшей до звезды

и оставляю.

овсянки, что сварила ты

моя Элен. Стена, отрада.

Отрава, парус

космодром

ты вырвешь грешника из ада

расширив в горле пряный ком

ему, избитому ногами

суровым ангелом любви.

Простим трудягу.