«Играя с мраком блюз»

Тельняшки кислотных матросов

пропитаны солью из Фриско

солью земли проигравших

дети цветов, вам не низко

висеть на флагштоке историй

навеянных бурей с избытка

возможностей делать карьеру?

Мне жаль, но вторая попытка

не будет допущена расой

считающих власть своей кассой

английский премьер, китайский генсек —

разные лица

одно содержание

на главную роль набирая дыхание

сорвавшийся юнга гребет

к сестре под созвездием Рака

четвертую ночь напролет

не спит, разогнав свою лодку

до уровня броских корветов —

счастливой дороги

советов

тебе не дадут в криках чаек

будды тебя не удержат

узники тесных подвалов

заваленных скалами нормы

взывают о быстрой кончине

скопом шепча: «Нам здесь орды

мы покорились, нам ясно

числом не сломать хребет неба

отнявшего с доброй улыбкой

любую надежду побега».

Переселиться в невесомость

узреть волхвов, купить им выпить

скатиться вниз с гудящей головой

вводите в кому

дождь ногой

мне наступает на мой зонт, который слаб

податлив ветру, в висках раздувшему пожар

зайти бы сходу в первый бар

взять стопку водки

хлеба с семгой, но денег мало.

Сырость рубит.

Латинский крест плывет над домом

для сумасшедших и таких

что знают выход – не очнувшись

напичкав химией костяк

и жир по венам, обманувшись

гонявших с гонором собак

вдруг потерявших свой ошейник.

Прошитый нитью автомата

вошедший в стадию распада —

чудесных снов, философ хлама.

Предсмертный возглас «Хари Рама!»

лишь как обычно привлечет

ворон доесть твои останки

Господь седел, точа болванки

из разомлевших индивидов

он усмехался. Не метался

знакомый звон в ушах велел

худому скульптуру раздеться

придвинув зеркало, лепить

с себя бугристого Геракла

на льве довезшего мешок зеленых яблок

недозревших – для них, от страха онемевших

вельмож, сбежавших за царем

встречать фартового безумца.

Отставший спал. Ходил по книгам

мешая с пьянством лунатизм

ушибы, шрамы, мистицизм – во всем.

Как есть. Навечно. Грозно.

Чеширский потрох одиозно

ведет свою игру один.