«Играя с мраком блюз»

Блистая распахнутым ртом

на фоне погасших свечей

люди бормочут рефрен:

«Завтра мы станем мертвей

завтра мы станем мертвей

завтра мы станем мертвей».

Ветер грызет свой хребет

на его рукоятке псалом

«Желаю тебе столько лет

сколько ты сможешь стерпеть».

Между скелетами сеть

или просто гамак

мощи боксеров поют

для заключивших в нем брак

песню о грустной судьбе

меняя местами слова

чтобы лежащих впотьмах

осталось хотя бы по два.

Швырните меня в толпу

сбейте мной их прически

задавайте вопросы

продлеваю радость? Оттягиваю утро.

Водка, Лена, гадость

гнилостно и мутно.

Над нами с комарами ползает луна

мечется кукушка – без любви

без сна.

Открой глаза.

Не удивляйся, не пугайся

с тобой, как прежде, я —

невнятный рассвет

зола рок-н-ролла

дьячки не придут поднять меня с пола.

Сума нам

тюрьма

не помню за что, но ты обещала

разбить мне лицо

рукой? чемоданом?

Его собирай

зови меня джанки, ступай на трамвай

плати за проезд из отложенных средств

на беглый осмотр

удивительных мест —

Пальмиры, Дамаска

колоннад, пирамид

тебя устрашает мой нынешний вид?

Бесят соседи?

Уныние гнет?

Включи телевизор —

взгляни, как жует

резинку с нажимом чернявый амбал

похоже, он вряд ли когда-нибудь спал

в тесной ночлежке на Кедрова-стрит

качая копной:

«До сих пор не убит

я не опущен

не выперт под снег

довольно неплохо влачу я свой век

не трогаю слабых

от сильных бегу

и, может быть, скоро кого-то найду

бесспорно никак не среди голубых

хотя в их колоннах хватает святых

верящих в чудо

в повторный приход

распятого мужа

не искавшего брод».

Потусторонние тени перекрывают дорогу

удавленник скромно хихикает

на коленях запойного дьявола греется славный Иуда

торговля кипит. Бабы с тюками

краснея, потеют: «Ты, видно, не с нами

куда тебе жить в такие морозы

в наших глазах бывают и слезы

но мы не сдаемся

растим мы детишек

у нас с Васей трое

наверно, излишек…».