День за два. Записки «карандаша» чеченской войны

– Ай, баню вам, да день не банный. Ну, ничего – ничего, главное, живые вы. Ай, как я радый, что живые вы.

Раздевшись донага, я, подобно Гафуру, принялся хлюпаться прямо под краном, досадливо цыкая на каждую упавшую на пол каплю, но прапорщик успокоил.

– Ай, не переживай, лей, дневальный уберёт.

– Где он, дневальный-то? – спросил Татарин.

– Да, старшина, что за бардак в роте? – вторил я.

– Потом скажу, – отмахнулся Арутюнян. – Ай, кончилась наша армия. Так-то давно уже не было, а нынче совсем кончилась.

– Кто? – в унисон спросили мы.

– Ай те, кто гражданских сюда допустил, – сожалеюще вздохнул прапорщик и вышел из умывальника. – Вы купайтесь, потом поговорим. Ай, как я радый, что живые вы, как я радый.

Вымывшись с трудом, но, не скрывая удовольствия, мы натянули на себя новое нательное бельё и уселись на широкий подоконник. За тёмным окном шуршал зимний дождь.

– Сейчас? – спросил Татарин.

– Давай, – безразлично ответил я, и Гафур, порывшись в нехитром солдатском скарбе, вынул из своего вещмешка план, завёрнутый в обрывок армейской газеты.

– Помогай, чё расселся…

Через минуту умывальник наполнился сладковатым и вместе с тем тяжёлым запахом дурмана.

– А не спалят? – запоздало спросил я, пыхнув в очередной раз.

– Даже если и так, сам видишь, здесь всем на всё плевать, – успокоил Гафур, принимая у меня косяк, и спросил. – Ты форму дембельскую будешь готовить?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Давай, завтра в увал отпросимся, купим всё, – предложил Татарин, выпуская изо рта дым.

– Не знаю, – опять пожал я плечами и, закашлявшись от наркотика, поинтересовался. – А бабки на покупки где возьмём?

– У старшины попросим, – невозмутимо ответил мой друг. – Боевые получим, вернём.

Если никто не наглеет, не проявляет своего неуважения к человеку, то у Татарина всегда всё просто и легко, верные решения принимаются сами собой, и за этим он отлично прячет свою хитрость.

В умывальник уверенно вошли два солдата с котелками, но, заметив нас, остановились в нерешительности, а принюхавшись к запаху дури, заметно удивились.

– Чё, встали? – добродушно спросил Татарин. – Заходите. Какой призыв?

– Два ноль, – ответил один из солдат и принялся мыть свой котелок.

– Только призвались что ли? – догадался Гафур. – Откуда?

Ответить солдат не успел.

– Ты чё, дух? – возмутился я. – Здесь люди лицо моют, а ты объедки свои споласкиваешь.