День за два. Записки «карандаша» чеченской войны

 – Я в армию шёл Родину защищать, военному делу учиться, а не у тебя в доме, кусок, по хозяйству ишачить, как крепостной! Что вы со мной сделали?! Зачем?! Сосите вы все вместе со своей долбанной никчёмной армией!

Вовка больше не глядел на меня и было непонятно, к кому обращался.

– Не армия, а зоопарк! Обезьяны, а не солдаты и офицеры!

И опять приступ истеричного хохота.

– Айда, Курт, – легонько коснулся Гафур моего плеча, и я вздрогнул. – Не надо нам здесь.

– Как не надо? – возразил я, стряхнув оцепенение.

 – Это же Вовка Мозговой. Это же наш товарищ. Татарин, ты что забыл? Что с ним?

Мне не ответили, и я удручённо поплёлся за территорию части вслед за старшиной и другом.

Отойдя подальше от контрольно-пропускного пункта, прапорщик вдруг заметно захромал, чего я испугался. Ещё несколько шагов и он совсем не сможет идти. Понесём его.

Жил Арутюнян на другом краю городка, в частном секторе. Дом небольшой, но чистый и всегда побелен. Мы же и белили, угощаясь самым вкусным виноградом, какой я когда-либо пробовал и который в изобилии рос в маленьком уютном дворике прапорщика.

Старшина часто забирал молодых бойцов для выполнения различных хозработ в его доме. Мы знали, это незаконно, но всё лучше, чем торчать в части, выполняя те же задачи, однако понукаемыми старослужащими и всего-то за обед из капусты в благодарность. Потому всякий раз с нетерпением ждали, когда же прапорщику в его доме вновь потребуется помощь.

Жена его, тётя Анет, готовила вкуснейшие мясные лепёшки, название которых я никак не мог запомнить и лишь на войне, когда прапорщика ранило, невольно думая о нём, его семье, вспомнил и уже никогда не забывал. Ломаджо. С постным рисовым супом объедение. И видя перед сном дворик Арутюняна, гроздья винограда, я улыбался тому, как мы всегда ходили к нему пешком.

Наискосок через весь, хоть и небольшой, но с кривыми дорогами и почти без тротуаров, городок. Старшина никогда не скупился зайти в магазин и купить нам хороших сигарет да газировки с пряниками или конфетами.

И домой к нему мы бежали едва ли не в припрыжку, готовые к выполнению любой задачи: отпилить, вскопать, приколотить, подмести, покрасить. Да, мало ли ещё каких работ в своём доме, хозяин коего держал индюшек, курей и уток. В птичьих загонах тоже надо было чистить.

Зато от прапора мы всякий раз возвращались с набитыми до отказа животами.