Мамочка из 21-го бокса

Весь грязный, вонючий и, как обычно, с поникшей головой и умоляющим взглядом, он явился ко мне.

– Вот – Бог, вот – порог! – выставила его вещи в коридор.

– Маша, пусти! Я больше так не буду. Честно, последний раз было», – произнёс мой нерадивый муженек.

– Последний раз, говоришь?! – не унималась я. – Последний раз был 18-го декабря. Забыл? Это был твой последний шанс. Я более не намерена этого терпеть. Я подаю на развод! И будь, что будет!

– Но я же тебя люблю!

– Какая-то странная у тебя любовь получается! Разве можно любимого человека на произвол судьбы бросать? Издеваться над ним? Думаешь, раньше все терпела, так и сейчас стерплю? Нет.

Хватит. Я достойна большего. Мне столько пришлось пережить и испытать, а у тебя даже и малейшего сострадания ко мне нет! Не ценишь ты меня совсем и не уважаешь, так хоть бы ради дочери себя по-людски вел! Нет же – друзья важнее!

Я выгнала его. Он ушёл. Куда? Не знаю. Прошло две недели. Он вернулся. Хотел со мной помириться. Я остыла. Остыла от любви к нему.

От обиды. Я не хотела смотреть на него, слышать его голос не могла. Все прошло. Разочарование погубило любовь и ее уже не вернуть. Раньше я возносила его на пьедестал, хвалилась им перед подругами, но что-то произошло и все пошло не так.

***

Насыщенный туман похож на смог, иногда они не различимы. Человек меняется, но как заметить ту грань, которую он преступил, чтобы это произошло? Ведь это такая тонкая грань. Она делит временной отрезок на «до» и «после». И это «после» меня совсем не устраивало.

Он умолял меня о прощении, но я была неумолима. Мое весомое и твердое «нет» резало его слух, а я гордо смотрела ему в глаза и продолжала: «Если ты не можешь меня любить, заботиться и быть рядом – отпусти»…

– Но я люблю тебя, – говорил он.

– Ты любишь только одного человека – себя.

– Ты говоришь так, потому что у тебя кто-то есть! – озлобленно и с обидой произнёс муж.

Я стояла в недоумении и ещё с большей обидой кричала на него: «С ума сошёл? Куда я денусь от такого маленького ребёнка? Как тебе вообще такое в голову пришло? Сам не чист?» Его глаза покраснели, а выражение лица приняло угрожающий вид.

На газу стояла большая кастрюля с только что сваренным супом. Эта еда ушла бы на несколько наших обедов. Денег как всегда не хватало: я в декрете, а он и вовсе не работал, и эта пища была единственной в нашем доме. Схватив ту самую кастрюлю, Вадим запустил её в потолок. Картошка, капуста, курица – всё это разлетелось по всей кухне.