След на золотом песке

Если бы наша, русская, он не стал бы ее трогать, а за эту решил, что ничего ему не будет. Короче, парень он здоровый был, никого и ничего не боялся, под мышку и потащил ее. С неделю мы по очереди с ней спали, а потом то ли отец ее, то ли дед нашел нас. А она пьяная: дружок мой каждый день накачивал ее водкой. Она ничего не соображала. Отец просит отдать ее, а дружок шиш, не отдает, говорит, что пока еще не надоела. Короче, тот в ногах валялся, потом стал что-то про золото говорить, где и как, только, мол, отдайте ему девчонку.

А дружок ему по зубам. Да что говорить, чукча он и есть чукча, какое к нему может быть отношение?

Сивый долго трясся от очередного приступа кашля, отходил от него, а отец Александр терпеливо ждал, когда он сможет продолжить свой рассказ, ничем не выдавая своего интереса.

– Нам же с детства в анекдотах твердили, что чукчи – не люди, – продолжал Сивый. – В общем, выкинул его дружок из дома, в котором мы жили, а тот через час вернулся и пристрелил его. Меня как раз не было, я за водкой пошел.

После этого меня с работы, естественно, поперли, какой я охранник без своего дружка, меня щелчком можно сбить. Но то золотишко я собственными глазами видел. Потом меня по этому делу все равно взяли, нашелся там какой-то защитник у чукчи. Короче, за совращение малолетки меня и приговорили. Я же с ней тоже спал. Дружок у меня добрый был, мы с ним все пополам делили. У меня голова была, у него сила.

– Да ведь как я его найду? – у отца Александра по-прежнему было совершенно спокойное выражение лица, словно речь шла не о золоте, а о чем-то обыденном.

 – Я и в лесу-то могу потеряться, когда за грибами пойду. Один не хожу.

– Там искать-то нечего, – Сивый опять зашелся в приступе кашля, долго отхаркиваясь в платок. – Там и ребенок найдет, если начертить.

И он, схватив палку, что валялась возле них, начал чертить на земле план.

– Вот город, вот дорога, здесь леспромхозовский поселок, а от него уже совсем рукой подать. Там все просто!

К вечеру он умер. А через неделю из зоны исчез отец Александр.

* * *

Было с непривычки ходить не по асфальту, а по лесу, и Кочетков порядочно устал. В мягком мху, покрывающем землю, проваливались ноги, и он пару раз даже падал. Стало жарко, он пожалел о выпитом, теперь коньяк выходил ему боком. Когда Кочетков подошел к первому дому, то присел на кучу бревен передохнуть. Закурил, вспомнил, что в поселке не курят, махнул мысленно рукой на этот запрет. «Еще пока не поселился, – подумал он.