Нить Ариадны

Свободны лишь птицы!

Мы забыли тепло от касаний

И не помним, как выглядит дружба.

Если мы не умрём от терзаний,

Грош цена всем молебнам и службам.

Нить Ариадны

В тьме кромешной чуть мелькая, вьётся нитка Ариадны,

Я, бесшумно наступая, вслед за ней спешу украдкой.

Неизведанные тропы, скольких стен могучих плечи?

Минотавры и циклопы оставались здесь навечно.

Лишь на ощупь полагаясь, влажный мох ища руками,

Я бесстрашно пробираюсь, покидаю этот камень,

Этот холод, мрак бездонный.

Затаился дух зловонный в каждой щели, в каждом сгибе.

Вдруг мелькнул за поворотом златоносный мой клубочек

И исчез. Облившись потом, я кричу, звоню в звоночек,

Я ищу живые души! Нахожу лишь срезы винта.

Стук копыт. Идёт на ужин повелитель лабиринта.

Никогда

Только тогда, когда Леты исток иссякнет,

Только когда Эверест расцветёт из роз,

Горный его хребет на глазах размякнет,

В пыль осыпаясь, по ветру раздав мороз.

Только тогда, когда Марс унесёт с орбиты,

Будто стоглазый Аргус играет в мяч,

Литры живой крови, что в боях пролиты,

Вновь потекут по венам, что хочешь – прячь.

Только когда Луна прекратит крутиться,

Заново каждый месяц живот растя,

Только когда с Олимпа решит спуститься

Тот, кто не раз землянкам дарил дитя.

Только когда из моря огонь родится,

Пеплом плюясь, чёрный дым над водой клубя,

Только тогда с моих губ разлетятся птицы,

Громко крича, что я не люблю тебя.

Гонка

Бежим, а не то наберут обороты

Под ногами тяжёлые тонны породы,

К комендантскому часу не сможем ворота

Открыть.

Как несутся секунды! Минутные стрелки

Завертелись, как две бесшабашные белки

В колесе круговерти, а лучше в тарелке

Великана, проспавшего важные сделки

И с творцом человечества, важной особой,

И с царем преисподней.