Жизнь продолжается

–А что отец – то сам не идет?

-Да он нас послал.

Я прекрасно знал, что никакому отцу эти пять литров бензина, который они клятвенно заверяли отдать тут же, завтра же утром, не нужны. Знал, что отец их по рассказам  соседки Любы, пьет, давно лишен прав, и нигде не работает, пьет и мать этих сорванцов, пьет и бабушка, и никогда эти пять литров бензина они мне не отдадут, и что бензин им нужен, чтобы только погонять несколько дней на своих мопедах, да  на собранном старшими парнями из металлолома мотоцикле неизвестной самодельной деревенской марки.

Знал я это. Ну что? Надо же пацанам на мопедах кататься. Что еще в деревне делать?

Не мог я отказать. Отлил из канистры себе в культиватор литра полтора. Прикинул, хватит мне сотки три картошки окучить. Взял канистру с оставшимися тремя литрами бензина и пошли к моей машине, стоявшей из-за повсеместной непролазной грязи в самом начале улицы, у дома Гришки, местного рыбака.

Он интересный мужик, маленький такой, черненький. Гришка называет себя жидом.

Я и слова – то такого в городе не слыхал, а он, всю жизнь проживший в этой деревне, с этакой какой-то даже гордостью себя жидом назвал. Без всякого смеха. Так и назвал. Сидим как-то с маленьким черноглазым и черноволосым Гришкой, которому уже далеко за 65, под 70 точно, разговариваем о рыбалке, о пруде, о карасях, куда он меня обещал сводить, и вдруг Гришка неожиданно так говорит:

– Я ведь Саш из этих, из жидов. – философски произнес он, затягиваясь густым дымом папироски. И как – то иронично улыбается.

Не печально, не радостно, не гордо, но и без всякого сожаления.

А я и правда, слов – то таких не слыхал. Может в школе, в первый раз, да в институте, во второй раз, когда Россию начала ХХ века изучали, черносотенцев всяких. И надо же какое чудо. Здесь в деревне, в 21 веке, в захудалом районе бедненькой области услышал в третий раз.

Кое-как парни откачали полбутылки бензина, все уплевались, жевали траву, чтобы перебить вкус бензина, видимо, даже спустя десятилетия, не очень приятный.

– Это у меня 95, – хвастаюсь.

– Нет, – говорит один, – это 92-й, темный какой-то.

– Не, не, – вытирая губы то ли травой, то ли рукой, – спорит второй. – Это 95-й. Точно. По вкусу знаю.

Пожалел я парней.

–Да бросьте мучиться! Давайте, я вам из канистры налью, как раз две бутылки и будет. Три литра хватит вам.

Пацанам, похоже, тоже надоело мучиться, с этим шлангом. Переглянулись. Подумали. Согласились.

–Ладно, давай.