Ангелы забыли обо мне

Вкрадчиво пролистав несколько печатных изданий и не найдя интересующей информации я небрежно отложил их в сторону и приступил к следующей газете. Есть. Сердце забилось учащённо, взгляд вновь и вновь перечитывал статью в ежедневной рубрике «Происшествия дня». Встревоженный мозг фокусировал лишь отдельные фразы, из всего описательного старания автора.

«Ночью был совершён наезд на возвращавшуюся из гостей женщину с ребёнком».

«Женщина находиться в больнице в тяжёлом состоянии».

«Мальчик мёртв».

«Водитель скрылся с места преступления».

«Возбуждено уголовное дело».

Нервно отбросив газету в сторону, я обречённо прикрыл глаза и опёрся лбом о стену. Несколько минут забытья и вот я уже стою возле окна. На город опускались сумерки, прерывая власть света и передавая бразды правления пугающей тьме. Вечный круговорот жизни. Все мои недавние упрёки и психологический подбор детального определения своей персоны были ничто, хотя они по-прежнему оставались на своих местах. Констатирующая непреложный факт мысль разрывала меня на части, заставляя громко рыдать и биться в краткосрочной истерике.

– Я убийца.

Я забрал жизнь у ребёнка, жизнь, которая только начиналась. Мною была нарушена главная библейская заповедь – Не убей. И так, не будучи человеком безгрешным я обрёк свою душу на вечные мучения. И не будет теперь мне прощения ни на этом свете, ни на том.

Взгляд скользнул по лежащему на столе кухонному ножу, и тут же моё лицо отобразило печальную улыбку полную презрения к самому себе.

Я был слишком слаб, чтобы решиться на такой шаг. Достав из серванта бутылку коньяка, я долга держал её в руке, затем поставил на место и медленно направился в спальню.

17 сентября

Как ни прискорбно было это признавать, но я всецело боялся понести заслуженное наказание. Мне каждую минуту казалось, что сейчас раздастся дверной звонок, и я услышу затасканную до дыр фразу – «Откройте, милиция»!

Решение было принято, решение которое далось с большим трудом, и прибегнуть к которому ранее мне показалось бы полным абсурдом.

Но, в свете последних событий оно являлось для меня оптимальным вариантом. Побег. Точно также как я сбежал со двора, в котором совершил убийство, совершенно забыв о том, что я в первую очередь человек и поступать должен, отталкиваясь от этого, я решил сбежать из Москвы. Исчезнуть, скрыться. Решение было окончательным, и я принялся наспех собирать только самые необходимые вещи.