Книга «Ракеты»

ремя оставляя возможности, ты бы ими воспользовался сорвавшись из Братеево на Лазурный берег

можно и в Новый Уренгой

недовольно сморщился категорически отвергая варка фасоли ненадолго отвлекла от пессимистичных умозаключений, стоишь на балконе ничуть не успокоившимся закрученным вокруг ее вязальной спицы

она забыла у тебе две

скорее всего специально

чтобы не обрывать связь вызывая приятные мысли ты считаешь их такими Лариса полагала, что никакими иными они не будут, я качаю ногой отгоняя пчелу спланировав на завтра конный выезд держу на коленях спящего жеребенка

те же иллюзии однако я не теряю самообладания, идти вперед тебе боязно назад нельзя, как бы угодить

получилось возненавидеть

вывернув карманы ты продемонстрировал абсолютное отсутствие средств на дальнейшие отношения с балериной разумеется кто спорит не гулять же вам по Тверскому бульвару, я бы согласился для нее это позор

свершая акт правосудия ты подвергал ее телесным наказаниям хлеща смоченными в портвейне розгами если бы только если бы избежала возмездия, выдохни

обнищавший с выпирающим подбородком пробежал первый круг безусловным лидером затем несколько сдал, урожай частично собран пушистые усы обрели жесткость, переплывая через ледяной поток хватался за гриву лошади, льва?

не дрожал от страха? в стоптанных ботинках по окаменевшему клеверу нокаутирую подошедшего узнать насчет закуски с зеркалом для солнечных лучей

выпотрошив его кошелек зажевал настоящее будущим, с кем ни случалось, я дам сигарету

объезжая города я курил за рулем особенное, хлебая из фляжки обычный спирт переговорив с живыми людьми в Покрове Владимире Костроме подобрал на улице безутешно плачущую женщину

накормил ее обедом покатал под диск «Morcheeba»

освоившись в непривычной роли человека о котором заботятся она сказала мне: дьявола нет, есть только бог, но он дьявол

не простившись выскочила на ходу растаяла как мираж от бессилия опустила руки пошуршала поскрипела и позволила снять с себя скальп филармония пустует дело движется триста разъяренных всадников спешат успеть до заключения перемирия троих из них заметил у владимирского планетария

здравствуйте, господа

вы сам и мы сами, вы сам Семен «Ракета» для нас огромная честь к вам в Москве не пробиться стучались ли к вам не к вам в квартиру в воздушный куб несдержанность разбуженного нами Олега «Тарана» не испортила впечатление вы невероятно крепкий мужик создавший наше Движение облегчающее страдания