Книга «Ракеты»

сдержал слово не прогнувшись взбрыкнул, простим за огрехи вездесущих стравили организованные менеджеры покрыты позором после очередного сбоя на бирже распродаются активы

новые рецидивы

потеряв двести тысяч хотят миллионы

подлинное стремление не подвластно анализу видение Чистой Земли раскачивает из стороны в сторону, возьмусь осознавать по-новому не делай этого, восстанавливаясь под наблюдением Максима Старикова с потрясающей силой исполнила «Ромашки спрятались, поникли лютики»

Максим к ней с ночевкой

напьется и не сможет уехать

читая даосский канон вел свободный образ жизни был очень удручен услышав, что она не желает с ним прокатиться, ты закрыла газа? у тебя есть минута? нам бы без остановок весело и упрямо никчемные архаты Малой Колесницы заливаются инертным раствором у них нет повода для чрезмерных эмоций

жалость к себе

воинственные, но не боевые танцы

создана база для рывка

этот день еще далек

действительность меня не признает я не признаю ее объективной пробиваясь через все преграды встречу свою идеальную женщину в Башне Шамбалы отказ повиноваться должен быть в крови у мужчин у работонанимателей не выйдет жиреть за мой счет осунувшийся Осянин не выжил из ума

Филипп в цикле двухнедельной молитвы его не следует отвлекать, пошедший трудным путем на поляне вредных ягод набухли жилы непроглядный воздух обычная хмурь благословляют наше будущее защитные устройства недейственны

лбом вобьет гвоздь

не психуй, Филипп

«сердце смири, Агамемнон, я, старец, тебя умоляю гнев отложить» не оставляй последнее слово за приставленным к виску револьвером

отпустив кредитора с миром в середине разговора Осянин любил спросить: а ты кто?

помидор на лаваше великолепный натюрморт рэгги и шансон для нас отнюдь не равнозначны после завтрака нами займутся, подумай как лучше использовать вальяжных девочек бесновато прыгающих на пружинах общественной морали

они бы неплохо освоились в людоедском племени

тебя найдется кому

уложить в постель, реанимация былых чувств на кафельном полу доходящая до апогея замогильность выкриков измученные кошмарами задыхаются в объятиях Морфея перебирая и отбрасывая сотни предсмертных записок Джека Лондона у самцов лягушек росла борода в случае припадка Эйнштейн стучал по батарее соседям легкий ветерок относительности опрокинул на лысину пузырек чилийских духов

раздадим по заточке

вырываясь наружу

сохраним энергию бочонком теплого пива сваренного манчестерским п