Книга «Ракеты»

с короткими рукавами преодолевая страх сгруппировавшийся привыкнув доверять каменистому дну

наиболее доступному

волнующему умы с точки зрения задержанного болезнью готового поверить и мгновенно спрятаться покоряя сутенеров судорожной живостью

прежние увлечения окружили плотным кольцом, мне так непросто приспособиться к вашей доброжелательности в том углу сидят не смеющие отскочить от бетонированного ложа каучуковыми мячиками сквозь морось проглядывает стеллаж с многоцветными презервативами, сколько ни кормил я голубей, а они на меня гадят

легкая форма эпилепсии доносит конфиденциальные сообщения за пределами непреодолимого вы не должны сдаваться произошедшие инциденты дозрели до умолчания, загрязнение переживаниями приостановит вас в сознании себя богоугодной знаменитостью проскальзывающей к озарению в медитирующей перед смертью деревне

двойственность до будет изничтожена

изображения не удержаться в памяти восприятия захватят в сеть заблуждения поступательно высушивая путешествующего по иллюзорным барам

а где Коля?

в том районе

путается в терминах плюет на интуитивное бодрствование в блаженстве психического видения познает горизонтальное разнообразие являясь Николаем «Мартеном» дополнительной субстанцией полуночной беспристрастности самому себе пищей непрерывно подаваемой выпивкой тождеством с озабоченностью искусно выслеживаемой в непроявленной глобальности отрицания нужности уходящих денег и приходящих ответов, неприглядного умосостояния подзывающего к высоким воротам в гирлянде из лотосов послышался Мусоргский

черпай из него индивидуальное не становящееся зримым проникая через продетое в уши – в концертном зале бывают облавы это объясняется любовью к классической опере пакетиками с кокаином подсовыванием собственного понимания

вызывавшего аплодисменты муравья убило током

ты меня задел и я об этом доложу угождая всем без возражений поторопив с оплатой дирекцию мыслитель и исполнитель в полосатых штанах не демонстрирует чувства прося подаяние лучше меня осведомлен как использовать для самосовершенствования сибирский папоротник

переходя на мат он начинает говорить с акцентом не отличаясь приверженностью к глупой ругани с принятыми в высшее общество

вокруг него собралось человек пятьдесят

и вот его счет вводящий в транс:

один социалист два дельфинария три фабулы четыре аллегории пять устриц шесть виражей

семь баррикад восемь эквилибристов девять императивов десять арлекинов одиннадцать в