Пепел забытых легенд (сборник)

Его прервал шипящий звук, который раздался со всех сторон.

– Пузырь! – Только и смог крикнуть Угол, да было уже поздно.

Эта аномалия отличалась от предыдущей именно про временному признаку. Если прошлой ловушке требовалось несколько часов, чтобы убить жертву, то новообразованию хватило и нескольких секунд. От сталкеров осталось лишь обширное кровавое пятно…

* * *

Об этом событии я узнал только спустя несколько дней. Мне было ужасно плохо. Душевная рана, образовавшаяся глубоко внутри, казалось, никогда уже не затянется.

Я потерял не просто человека, я потерял друга, настоящего друга…

Моя ненависть спасла меня, но убила нечто большее – любовь…

Тишина моего сердца…

(Без вселенной)

Часть 1

В комнате было темно, только сквозь неплотно заколоченное окно едва-едва проникал дневной свет и, слепя, падал мне на глаза. Я пошевелился. Вставать с мягкого дивана не было абсолютно никакого желания, хотя, все равно придется это сделать рано или поздно.

Собравшись с силами, сбросил со своего тела теплый, колючий плед и уселся на край кровати, наступив ногами на холодный пол. Неприятно.

Посидел минут пять, прислушиваясь, затем поднялся и сделал несколько разминочных упражнений. Тело после сна напрочь отказывалось слушаться, поэтому зарядка пришлась мне не в радость и удовольствие, но в пользу всему организму.

Сделав ряд полагающихся упражнений, я не спеша подошел к окну и сквозь небольшую щелку между подгнившими досками выглянул на улицу.

Снаружи было абсолютно пусто, ни души. Напротив дома, в котором укрылся я, стояло несколько ржавых машин и соседнее здание, покрытое каким-то плющом с красивыми, но, безусловно, очень опасными цветами. Дорога местами потрескалась или вовсе провалилась, фонари, что когда-то давно освещали еще «живую» улицу, превратились в гнутые ржавые палки. Земля… Мертвая земля.… Из сухой почвы слабо пробивается желтая трава. Перспективы, мягко говоря, удручающие…

Но это еще не самое страшное.

То, что по-настоящему бросало меня в дрожь – это царящая вокруг тишина. Она просто сводила с ума, высасывала все живительные соки из тела, мешала сосредоточиться и, вообще, вела себя по-хамски. Даже звук, искусственно созданный мной, не смог разрушить этой душевной боли, засевшей глубоко внутри моего больного сознания.

Не заметив снаружи ничего подозрительного, я переместился в соседнюю комнату – кухню.