То, что видят твои глаза

Врач, с которой мы несколько лет работали, всё смеялась надо мной: «кончай ты это мокрое дело! Ну как барышня кисейная, честное слово! И как тебя такую в медицину занесло?»

Антонина снова глубоко вздохнула.

– Лариса Николаевна… Чудесная женщина была… Легкая такая, простая, одно удовольствие с ней было в паре по вызовам ездить! И внимательная, и чутьё у неё на болезни какое-то особое было. Никогда не ошибалась. Приезжаем на вызов однажды, бабуля на живот жалуется, боли и стул жидкий разок был. «Что ела?» – спрашивает.

«Да всё как обычно», – отвечает старушка. Смотрит живот ей, а он мягкий. «Ну-ка Тоня, кардиограмму ей сними живо! Не инфаркт ли там у нашей девушки?» Снимаю и точно, свеженький инфаркт! И вы понимаете, спасли ведь бабулю! Быстро её в отделение отвезли, а там её откапали, да на ноги поставили. Приедь другой доктор вместо нас, назначили бы таблетки от поноса, да и только… Она Ларисе потом, как лето, ягод ведро обязательно принесёт. Лет пятнадцать старушка прожила ещё, а вот Лариса…

По лицу Тони бежали слезы, и она уже собиралась выйти из машины, но Ирине не терпелось узнать, что было дальше.

– Однажды она одна без меня поехала на вызов в деревню. А шофёр один у нас такой лихач был..! Весна ударила ранняя, гололёд… Через полчаса поднимают другую бригаду на аварию, я тоже еду… И понимаете… – Антонина вдруг горько заплакала. – Мой друг, мой соратник, с которой я ещё час назад шутила и смеялась…, и я… держу её шапку с… – дальше она уже не могла говорить.

Глухие рыдания сотрясали всё её тело и душу. Казалось, что она сейчас снова на месте аварии, и всё не может выпустить из рук бездыханное тело своей подруги.

Немного успокоившись, она продолжила, всхлипывая:

– Муж её, тоже врач талантливый, каких мало, не смог это пережить и запил. Её родители забрали их пятилетнюю дочь к себе, пока он в себя не придёт. А он так и не пришел… Запил по-чёрному, и через пару лет сам умер от цирроза, и девчонка круглой сиротой осталась… Город весь тогда стенал.

Помните?

Ирина отрицательно покачала головой.

– Нет, не помню… – холодно сказала она. – Но что такое авария, я знаю не понаслышке… Мама у меня вот так же погибла… Мне десять было, брату пять… Удар в её сторону пришёлся, все выжили, а она погибла. Потом нам говорили, что если бы она не пристёгнутая была, то просто вылетела бы из окна и живая бы осталась, – она тяжело вздохнула, но в ледяном взгляде её не было слёз.