Подростковый возраст

– Это хорошо, – он убрал с шеи в сторону ее волосы и поцеловал. – А куда вы вчера с Аней ушли?

– У Ани проблемы с парнем.

– С тем, что мы вчера видели?

– Да.

Крюков снова коснулся губами ее шеи.

– Он ей изменяет?

– Что-то вроде этого.

– Ты дрожишь, – прошептал Крюков на ухо.

– Еще бы, – откинув голову назад, сказала Куратова.

– И что Аня собирается делать?

– Я ей помогу с ним разобраться.

– Может лучше я разберусь? По-пацански.

– Пока не надо.

– Рассчитывайте на меня.

– Обязательно.

И они поцеловались.

***

– Как тебе мой план? – спросил Дэн, когда мы вышли со школы на перемену.

– Ты о чем?

– А ты думал я просто так не смог встретиться? Или у Сары просто так болела голова? Чувак, все знают, что тебе нравится Лиза. А тут на горизонте эта Одинокая появилась. Ты бы глупостей наделал. Ведь Лиза хорошая девчонка, а ты тупой парень, как, впрочем, и все парни на свете.

– Какая же ты сволочь.

– Ты потом спасибо будешь говорить, – отмахнулся Дэн.

А ведь действительно, вчера я был рад тому, что ни Дэна, ни Сары не было.

– Эй! – вдруг нас окликнул Рома, он стоял на крыльце. – Подождите! – он спустился по ступенькам и подбежал ко мне, схватив за руку:

– Ты слышал, что Одинокая говорит?

– В смысле?

– В прямом! Ты вчера с Лизой мимо нее проходил?

– Да.

– И вы держались за руки?

– Ну, – кивнул я.

– И это все было для того, чтобы заставить Одинокую ревновать?

– Чего!?

– А вот Одинокая думает, что это так. Растрезвонила всем.

– Твою же… надо линять с этих танцев, пока хуже не стало. С чего эта дура вообще взяла, что нравится мне?

– Я не знаю, – развел руками Рома, – Не знаю. Но ты ей нравишься, – он ткнул в меня пальцем.

– Я с ней разберусь.

– Да уж, разберись, пока полшколы не думает, что ты мразь, Лиза потаскуха, а Одинокая бедная девочка с разбитым сердцем.

– Мне кажется, уже все так думают, – сказал Дэн. – Люди охотнее верят слухам. А твоя правда для них будет оправданием.

– Я втянул в это Лизу.

Пока Рома не рассказал о слухах я не замечал косых взглядов, и не слышал перешептываний за спиной. Но, идя по коридору, после перемены, мне казалось, что я был центром вселенной. Каждый смотрел в мою сторону с каким-то презрением. Когда про тебя говорят за спиной, всегда такое чувство будто кто-то знает про тебя больше, чем ты сам.

Школа была маленькой. Всего в три этажа. И училось здесь, чуть больше трехсот человек.