Алмазы бывают разные. Повесть

Я не Сакен Сейфуллин, чтобы несколько позже в честь меня называли улицы, проспекты, я писатель отнюдь не такого уровня мастерства и таланта, что даже стоя рядом, говоря о себе, как о ремесленнике данного направления, я чувствую себя как-то неловко, но тем не менее… От чего я собственно упомянул незабвенного Сакена Сейфуллина? Дело в том, что в своё время этот Человек с Большой Буквы бывал в этих самых местах, и не просто бывал, а работал, творил, описывая все тонкости и глубины умопомрачительной красоты бессмертных легенд, воплощённых в реалиях живой природы этой исторически значимой Земли.

Вот и мне в свою очередь однажды довелось познакомиться, соприкоснуться, напитаться и вкусить все прелести внутреннего и внешнего мира этого богатейшего курорта – курорта Боровое. А то богатство, внешнее, ироничное, о чём сулит молва, так она встретилась со мной прямо лицом к лицу по прибытию на привокзальной площади. Несколько лет назад я уже имел удовольствие проводить свой отпуск в этих местах и более того, проводил я его в том же самом гостевом доме, что и в этот раз. И признаться, мне тогда многое пришлось по нраву, но в этот раз, увы: сервис, мораль, порядок и совесть энд Компани почему-то дружно решили пропустить свой ход и предоставить абсолютную свободу воли всем чрево угодным обладателем должностей, в частности управителям и прочим причастным гос тараканам, которые так и любят безнаказанно подрачивать узду закона, учиняя фетиш повсеместного бардака и позора.

Прибытие

В полуденном ветерке, в этом юном характере, несдержанном большими зданиями с разметками и обязательными правилами жизни, в нём пребывал, то ли тёплый, а то ли ещё прохладный тон едва ли пробудившейся природы.

Этот ветерок местами ленно, местами дерзко и абсолютно самобытно распространял по всей любой ему атмосфере совершенно праздный, и искренний дух времени, дух пробуждающейся Земли. Он, едва ли переступив изначальный Рубикон мая, своим вольным дуновением он настраивал всех и каждого на некую ласковую впереди идущую летнюю пору, которая хоть в этот раз да будет, должна, ну разве что хоть разочек, но обязана обернуться для каждого каким-нибудь да счастьем. На календаре зиял первый, знаменательный день мая, но как, ни странно, ни торжества, ни чествования, ни мира, ни трудящихся нигде заметно не было, даже принудительного субботника с прохлаждающейся школотой не было видно, в отличие от беспризорно разбросанного по углам и обочинам курорта мусора, пластика и прочего людского стыда.