Алмазы бывают разные. Повесть

На вид два старца, заметно выделяющихся из общей компании картёжников, которые также часто говорят на каком-то своём образованном языке.

– Вот скажи мне начмед, – с задором шепелявил старик с тростью, – ты вот всё зло думаешь о том, что нас на вокзале никто не встретил. Ведь ни одного автобуса не было, а я тебе сейчас всё расскажу.

– Да не надо мне ничего говорить! Ходи, давай! Вон, даму бей.

– А я тебе всё равно расскажу, я тебе поясню, – и полупустая челюсть неуёмного старичка, болтая из стороны в сторону конфетку, тут же принялась наскоро извлекать подробности, – ты-то пока в штабе в своём гематогенками баловался, трудом, измором, да отборным матом привык лечить своих подопечных.

А я в это время, на минуточку, тридцать лет эпидемиологом оттрубил, и малость понимаю ситуацию.

– Бери карты, светила науки! – промежду прочим привычно вставлял вечно спокойный, худощавый бывший начмед Тимур Рустамович.

– Так вот, нате вот вам вальта козырного. Так вот, если бы нас, как и прежде встретил и привёз автобус, сколько их там обычно два три, так вот вся бы эта шобла до вечера стояла бы здесь в холле.

То есть в формате эпид окружения это не допустимо, поэтому наплыв идёт медленный…

– И наплыв, и навар, – завистливо кто-то воткнул из игроков, сидевших также за журнальным столиком подле бурлящего аквариума, – ведь по любому же с этой ситуации кто-то имеет свою нехилую копейку!

– Ой, это не ко мне, это вон к начмеду, это он умеет с подобным обращаться, документы там, разрешения всякие, тактика обходных путей, – ёрзал мелкий старичок.

– Долго думал, светила науки? Чего ты собираешь то? Я на пенсии, десять лет уже как! Да и не было у нас никогда такого. Всё по уставу, – пытаясь быть серьёзным, он едва ли вновь глянул на своего коллегу, как тоже капнул яду, – хотя.., Була, ну куда тебе понять мои-то дела, человек с мигалкой. Гы-гы. Ходи, давай!

– А чего ходить то? Туз вышел. На вот тебе два короля вместе с козырным и червонец бубновый тебе на пузо. Ладно, хер майор, не расстраивайся, повезёт в любви.

Смотри, вон ещё люди приехали, ты погляди, и музы там виднеются.

– Нахрена тебе муза? За аспирином бегать? Или пошалить? Заставишь её опять бежать, куда глаза глядят с криками: «Эпидемия Пыльно – Дождевой Золотянки! Спасайся, кто может!»

– Ой, да ладно, когда это было то? Зато весело же было, согласись.

– Ага, так весело, что уже как лет восемь минуло, а нас с тобой на юг до сих пор не пускают.

– Ой, да туда сейчас никого не пускают.