Сочинения. Том 9. Антидепрессант

-

И воздух с дымком от простой сигареты

Раскроет нехитрые жизни секреты

Расскажет про сотни похожих историй,

Придумает тыщи серьезных теорий,

Как мылись значки после важных дипломов,

Как стыли зрачки после страшных разломов

Купались значки и звенели слегка,

Внутри у стакана – янтарь коньяка,

То наше собранье с купаньем значков,

Одно из последних, где мы без очков

И вновь, я гляжу на веселых, вихрастых, —

Их смех и улыбки от лиц разномастных,

Цвета чемоданов, здесь, стали поярче,

– Не стой на дороге! Подвинься-ка, старче

Кроссовки с подсветкой, конечно, не кеды,

Но точно такие как мы непоседы.

В руках не транзистор с приветом от Битлз,

А мощный динамик с подсветкой для пиплз

Теперь, на колёсах везут чемоданы,

Однако, как прежде, варенье от мамы.

На тот подоконник, что был у тебя,

Пристроили банку с частичкой меня…

ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ…

Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край мыса или разрушит Замок твой или друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством, а потому не спрашивай, по ком звонит колокол: он звонит по Тебе…

(Проповедь.

Джон Донн. Английский поэт и священник. XYIIвек)

– Господин Бланк! Почему Ваше имя на визитках нескольких румынских и американских компаний? Во всех числитесь то Президентом, то Председателем Совета Директоров, то Генеральным Директором! Это все Ваши компании?, – пронизывая холодно-подозрительным взглядом, спросил сухощавый подтянутый сербский капитан, проверяя нашу машину на границе Румынии и Сербии

Терпеливо выслушивая въедливого пограничного офицера, я вспоминал день вчерашний.

Дорога из Бухареста оказалась легкой, несмотря на предгорья. Насладившись живописной архитектурой Тимишоарэ – прекрасного города в северо-западной Румынии, отведав вкуснейшую «Густаре калдэ» (горячую закуску, рум) и переночевав под высокими сводами старинного замка, мы позавтракали в милом венгерском ресторанчике.

В тех местах доминировали вкусы и традиции бывшей имперской Австро-Венгрии, падкой до внешнего убранства, соблазнительных явств, ярких мстительных красавиц и зажигательной жизни. С неё Кальман и писал свои незабываемые оперетты.