Граффити

Он опустился на корточки, прислонившись спиной к стене. Он сделал глоток из бутылки, поднял ее и с сожалением увидел, что осталось в ней всего ничего. Да и сам он стал почти никакой…

И вот стены затуманились и раздвинулись, словно театральный занавес. Откуда не возьмись, нарисовались те две из «Барсука». Светло-русая длинноволосая Полина сжимала в руке большой канцелярский нож. В руке коротко стриженой Леры были косметические ножницы с заостренными концами. Девушки раздели Саморядова по пояс и стали покрывать его живот, грудь, шею, руки и даже лицо такими же странными рисунками, какие привели Саморядова в эту чертову гостиницу.

Полина, скрестив руки на груди, критически оглядела разрисованного Саморядова, разочарованно покачала головой и сказала подруге:

– Нет. Это не то.

– Да. Это не Гюстав Климт, – сказала Лера и тряхнула шапочкой коротких волос. Девушка подняла с пола ржавую стамеску и вонзила ее в шею Саморядова. Он захрипел, забулькал, замахал руками и повалился на бок, ударившись виском обо что-то холодное и твердое.

5

5—1

Саморядов проснулся и испуганно огляделся. Он по-прежнему был в полутемном пустом зале заброшенной гостиницы. В оконном проеме висела луна, большая и круглая, как бубен шамана.

Тяжело поднявшись, Саморядов вынул из нагрудного кармана куртки стеклянную фляжку, встряхнул и поднес ко рту. В этот момент его мутный взгляд скользнул по стене и остановился на граффити. Саморядов замер, прищурив левый глаз и подозрительно приглядываясь. Пока он спал, вроде рисунок на стене изменился.

Не вроде бы, а точно! Теперь на стене было то же самое, что студентки-танцовщицы из «Барсука» выцарапывали и вырезали на животе и груди Саморядова. Его передернуло, и он замахнулся, чтобы швырнуть бутылку в граффити. Но тут из соседней комнаты донеслись шорохи и прерывистые шипения.

Склонив голову к левому плечу, Саморядов насторожил слух. Вот опять зашикал и зашипел аэрозольный баллончик. Саморядов машинально засунул стеклянную фляжку в нагрудный карман куртки, подкрался к дверному проему и заглянул в него.

Прикрыв голову капюшоном, Некто в серой мешковатой длинной куртке с помощью баллончика краски рисовал на дальней стене.

5—2

Убийца толкал человека в серой куртке и тот, перевалившись через парапет, падал в темную глубину атриума. Из-за глубокого капюшона вместо лица у жертвы темнело овальное пятно. А лицо убийцы было размытым и смазанным. И все же Саморядову показалось, что он где-то встречал этого злодея.