Тартарус

Скорее всего, в тот момент меня одолело отчаяние, и я действительно страстно желал чьей-нибудь помощи. Аккуратно выглянув наружу через образовавшуюся щель между штор, я убедился, что туман отступил, а окрестности моего дома совершенно безлюдны. Кто же тогда звал меня? С гулко ухающим сердцем, я полностью отдёрнул штору и распахнул окно, намереваясь осмотреться получше. Но едва оконная створка приоткрылась, на фоне ночного неба вырос силуэт. Он нырнул прямиком в образовавшуюся щель, толкнув приоткрытую створку всем телом и сбил меня на пол.

– Вот так-то лучше, – удовлетворённо сказал спокойный хрипловатый голос, – поболтаем хоть по-человечески.

Вне себя от панического ужаса, я вскочил на ноги и уставился на странное создание, стоявшее по среди помещения. Чёрная лохматая шерсть серебрилась в лунном свете, а три пары жёлтых глаз пристально наблюдали за мной. С диким воплем я схватил стоявший подле окна стул и бросился на неведомое создание. Мои удары вышли совершенно бездумными и неприцельными, так что существо без труда уклонялось от них, даже не пытаясь нападать в ответ.

Оно просто прыгало вокруг меня, терпеливо дожидаясь, пока я в изнеможении не брошу стул и усядусь на кровать, чтобы перевести дыхание.

– Ну может теперь-то поговорим спокойно? – спросило существо, усаживаясь напротив.

Мне больше ничего не оставалось, кроме как согласиться, и я познакомился с Сельвенем. Кое-как он убедил меня, что не является галлюцинацией или продуктом горячечного бреда, для большей убедительности цапнув меня за лодыжку.

Также он уверял, что зла мне не желает, а совсем даже напротив, очень хочет помочь. Наверное, странно, что я поверил ему, хотя, надо заметить, не в полной мере. Всё же отчаяние не настолько охватило мой разум, чтобы безмерно доверять появляющимся из ниоткуда многоглазым псинам.

Познакомившись и немного поболтав, Сельвень скрылся в ночи и появился незадолго до следующего появления тумана. Теперь он всегда так приходил, пережидая нашествие неведомых гостей вместе со мной, и уходил после того, как всё заканчивалось.

К жуткой морде я постепенно привык, хотя эта его манера разговаривать бесплодным голосом, просто приоткрыв пасть, всё ещё вызывала мурашки вдоль спины. С другой стороны, теперь у меня появился хоть какой-то собеседник, от чего жить здесь стало чуть более сносно.

Сельвень, неожиданно, поднялся с пола и посмотрел на незаштороенное окно у изголовья кресла.

– Пора?

Вытянутая пасть приоткрылась.